Заложница миллиардера

Макар протягивает вторую ладонь, согревая меня двойной дозой своего тепла. Его прикосновения становятся настойчивее и приятнее, еще без откровенного подтекста, но я уже не могу не думать о том, как хорошо станет, если он притянет меня к себе и тесно обнимет."

"— Ког не идиот, и он прошел военную кампанию, Саша, — Макар нажимает уверенным голосом. — Мне, наоборот, спокойнее, что он поехал с Мариной. Он найдет способ ее защитить в любом случае, он не только физически развит, но и ужасно умен.

Я киваю.

— Но вопрос был в другом. Подумай, тебя никто здесь не держит насильно. Я пошлю с тобой лучших парней, они отвезут тебя в безопасное место. По-настоящему безопасное, а это сейчас — подальше от меня.

— Так хочешь избавиться от меня?

— Хочу, чтобы ты не боялась.

— Я сейчас боюсь за Марину, и это не изменить отъездом. Мне скорее станет хуже на расстоянии, так я вижу, что происходит… И мне спокойнее рядом с тобой, Макар.

Он все-таки притягивает меня к себе. Издает смазанный стон, когда я неуклюже задеваю его корпус, но мне удается вовремя выставить локоть и не свалиться на него. Макару сейчас не до резких движений, ему вообще нельзя двигаться, он и так переступил черту дозволенного, когда поднялся на ноги перед Баровым.

Я нервничаю из-за этого.

А вдруг это будет иметь последствия? Врач строго запретил вставать с коляски, и он так хмуро смотрел на спину Макара, когда осматривал его, а потом вышел с телефоном в руках. Он тут же начал кому-то звонить и называть длинные латинские названия.

— Больно, да? — я спрашиваю, наклоняясь к нему, и собираю ладонью его короткие волосы. — Укол плохо помогает?

— Ты помогаешь лучше.

— Ты вечно шутишь. Даже на серьезные темы.

Макар пропускает мои слова мимо ушей. Он ведет ладонь выше, обхватывая мое плечо и собирая тонкий рукав футболки. Его сильные пальцы задевают мою кожу и впервые заходят под одежду. Дотрагиваются до кружевной бретельки белья.

— Я сейчас серьезен, как никогда, — парирует Макар.

Его пальцы заходят под бретельку и спускаются ниже. К ключице. Он раздвигает границы дозволенного, приручая меня и дразня нас обоих. Он слишком слаб, чтобы что-нибудь случилось сейчас, но мы отвлекаемся на взаимную нежность, чтобы забыться на мгновение. Я тоже глажу его, провожу пальцами по лицу, изучая его черты. Он не брился пару дней и подушечки легонько царапает щетина, а еще у него налитые вытянутые в ироничной ухмылке губы. Я чуть замедляюсь, касаясь их, и чувствую, как мое дыхание становится густым потоком.

Мне нравится предвкушать. Нравится сближаться с Макаром постепенно. Наше знакомство с самого начала вышло странным и перевернутым, или вовсе диким, так что глупо ждать, что теперь все пойдет по обычным рельсам.