Заложница миллиардера

Прямо к окнам подъезжает низкий седан со стальными боками, авто выглядит по-хищному агрессивно и безумно дорого, словно не едет, а рассекает воды голодной акулой. Я не вижу, как открываются дверцы, но слышу уверенные шаги.

Ближе и ближе.

Последний такт шага и легкий скрип двери.

Я сразу понимаю, что это Баров. Невозможно ошибиться, он из тех людей, что доносят свой статус с первой секунды. Грозный, с холодным цепким взглядом и мертвой мимикой. Он оказывается среднего роста, под который идеально подогнан итальянский черный костюм, но он не теряется в толпе могучих охранников. От него исходит сила больших денег, которая выигрывает у силы мускулов.

— Здесь темно, — задумчиво роняет Баров, оглядываясь по сторонам.

Его седые волосы отброшены назад, а на руках тонкие кожаные перчатки. Он не снимает их, из-за чего слышится противным скрип, когда он собирает ладони в замок.

Где-то щелкает рубильник и в доме появляется верхний свет. Баров довольно кивает.

— Сергей, — Макар обращается к Барову, выбирая нейтральную интонацию.

Он просто зовет его. Я прекрасно понимаю, что Макар связан по рукам и ногам, он не может рисковать, он в слабой позиции сейчас. Ведь в комнате я, Марина и толпа вооруженных мужчин, которые подчиняются его врагу.

— Ты не встаешь? — Баров кивает на коляску. — Я думал, ты уже бегаешь.

— До бега еще далеко.

— Да, ты больше в прятках преуспел, — Баров говорит тихо.

К нему нужно прислушиваться, напрягая слух. Он вообще выглядит как смертельно уставший человек. Я ждала совсем другого, думала будет водопад злости и вспышки агрессии, а он принес только холод.

Даже скорее лед.

И это пугает меня больше.

Тем более я чувствую, как напряглась Марина. Она впервые за долгое время увидела бывшего мужа и пытается найти сходства с человеком, которого когда-то знала. Любила… Она стоит за Когсвортом, пока что послушно и без единого звука, но я замечаю, как она раз за разом порывается спуститься вниз.

— А где Марина… А, вижу, — Баров сам находит ее. — Здравствуй, Мариш.

“Мариш”.

Ласковое обращение звучит дико, но оно тянет Марину вперед. Она смелеет и начинает спускаться к бывшему мужу. Боже, она сошла с ума! Что она делает? Или она единственная в комнате, кто понимает, что происходит?

Так, да?

Именно Марина позволила этому случиться?

Баров через нее узнал адрес?

Я нервничаю больше всех, чувствуя, как сердце бьется об грудную клетку, и обхватываю Когсворта за покатые плечи, чтобы не дать ему натворить глупостей. Он остается на месте, не пытаясь остановить Марину, но я ощущаю, как сковано его тело. Под моими пальцами больше не живая плоть, а настоящая сталь.

Я смотрю то на Барова, то на застывшее лицо Макара. Он главный “триггер” в комнате и поэтому старается даже дышать через раз.