Заложница миллиардера

Снова начал давать тестовые круги, сначала один-два, потом полноценные сессии, он лучше остальных чувствовал, что нужно подправить, после его заездов мы снимали несколько десятых секунды с результатов, становились быстрее… У него был талант, реально, без шуток, — Макар кивает. — Он как-то подошел ко мне и попросил не закапывать его талант в землю из-за паранойи отца.

Я чувствую, как в воздухе что-то рвется. Быть на расстоянии от Макара становится невыносимо, я подхожу к нему и дотрагиваюсь до плеча, неуверенно приобнимая.

— Я подписал его, — добавляет он. — Дал первый номер в команде и заявил на весь сезон. Он сгорел в первой же гонке.

— Боже, Макар…



Глава 21

Я опускаюсь на колени перед ним и заглядываю в напряженное лицо. Руки сами тянутся навстречу, будто мое тело лучше знает, что надо делать. Естественно и спокойно, без глупых сомнений, в это мгновение я чувствую его, как близкого человека, с которым не может быть фальшивых прикосновений. Я дотрагиваюсь до его израненной щеки и мягко веду пальцами, лаская.

— У него был шестой номер? — спрашиваю. — Я видела обожженную форму с шестеркой в фоторамке в твоей комнате.

— Да, — Макар кивает. — Я ведь правда виноват.

— Не надо, Макар.

— Это была моя команда, я отвечал за всё. За всё, понимаешь?! За того криворукого механика и за топливный насос, будь он проклят! Всю машину Дениса залили на дозаправке, буквально окатили как из ведра…

Я не выдерживаю и накрываю его губы своими. В первое мгновение хочу, чтобы он замолчал, а потом… Потом он целует меня в ответ, с жадностью и раскатывающим желанием, которое забирает все мысли из моей головы. Я забываю обо всем на свете, остается только его горячее дыхание и невыносимая сладость с горьким послевкусием. Он рвется ко мне, стягивая сильные руки вокруг моих плеч, и делает ближе. Так близко, что нечем дышать. И я пускаю его, размыкаю губы, позволяя углубить поцелуй, и обнимаю за шею.

Он голоден по мне.

Это так ярко чувствуется…

По мне. Близости. Взаимности. Женской мягкости…

Я подрагиваю в его руках, едва справляясь с лавиной чувств, поглаживаю его раненое плечо, на котором больше не чувствую шрамов. Скорее это тропинки, извилистые и объемные, и дотрагиваться до них не страшно. Наоборот, я хочу ощутить их полнее.

Честнее.

Я разрываю поцелуй и наклоняюсь к его плечу, мягкая ткань футболки легко оттягивается и мне хватает одного рывка. Я чувствую, как Макар закапывается ладонью в моих волосах, когда я провожу губами по его шрамам. По тем самым тропинкам, которые разбегаются по его огрубевшей коже. Макар выдыхает с глухим стоном и тоже наклоняется ко мне, запирая в крепких руках."

"А потом он рывком поднимает меня, я не успеваю ничего предпринять, но, к счастью, это длится всего мгновение.