Замуж за миллиардера

— Ты имеешь ввиду единственную чашу, которую я оставил в раковине прошлой ночью?

— И стаканы накануне вечером, и тарелки перед этим… — он со стуком поставил свою кофейную кружку. — Это всегда что-то. Я не думаю, что это неразумно с моей стороны ожидать…

— Они должны были отмокнуть! — Я посмотрела на него.

— Они не должны были бы, — сказал он, — если бы ты просто вымыла их, как только поела.

— О Боже мой. Не могу поверить, что мы разговариваем об этом.

Он вздохнул.

— Я просто пытаюсь сделать так, чтобы нам было легче жить вместе.

— Нет, ты пытаешься облегчить себе жизнь со мной.

— Ты более чем можешь сообщить мне, если я могу что-то сделать, чтобы сделать твою жизнь проще, — сказал он, в самом мягком тоне.

— О, да? — Я подошла к нему поближе. — Я так рада, что мы подняли эту тему. Как насчет общаться со мной по-человечески? И не пытаться вести себя так, будто, между нами, ничего не было?

Он пристально посмотрел на меня.

— Ты, действительно, хочешь снова поговорить об этом?

— Да, — сказала я. — Я действительно хотела бы. Потому что я хотела бы знать, что, черт возьми, с тобой не так.

— Что, черт возьми, с тобой? — он потребовал. Он встал, мышцы его челюсти подергивались. — Ты не понимаешь, что здесь происходит? Ты не видишь, как это тяжело? — На мгновение он выглядел сумасшедшим, его глаза двигались из стороны в сторону, когда он искал правильные слова. — Быть рядом с тобой, все время…ты все время…спать…черт возьми, Мэдди. Неужели ты такая эгоцентричная? Ты действительно такая эгоистка?

Я отшатнулась. Его слова ужалили; я хотела настоять, что я не знала, о чем он говорит, но, конечно, я знала.

— Мне очень жаль, — сказала я, наконец, очень тихо. Я слышала, как дрожал мой голос.

— Я не понимала, что мешаю тебе нормально жить. — Я была в ярости, но к моему полному унижению, это выражалось в виде горячих слез, вытекающих из уголков моих глаз и скользящих по моему лицу.

— Это не то, что я сказал. Дэниэль выглядел совершенно побежденным, упав на один из барных стульев. — Ты знаешь, что это не то, что я сказал.

— Нет, прости, ты только что сказал, что я эгоистка. И эгоцентричная. — Мой голос был густым от плача, и я ненавидела его звук. — Это намного лучше.

— Мне жаль, — сказал он, не звуча особенно извиняющимся. — Но ты знаешь, что я имею в виду.

— Да, конечно. — Я закончила весь этот разговор — я не собиралась стоять там и смотреть на его глупое нечитаемое выражение, пока я плакала, как глупый ребенок. Это было унизительно. Я повернулась, чтобы подняться наверх, и к моему удивлению, он последовал за мной.

— Можешь просто оставить меня в покое? — Я не звучала так убедительно, как я надеялась, между всхлипами.

— Нет, пока ты не согласишься прекратить играть со мной, — сказал он.