Замуж за миллиардера

Эмма одернула подол, который был немного странным, лишь чуть-чуть прикрывал колени и выбивался из целого образа платья.

— Можно это платье подшить, если ничего больше не найдем, — сказала она. — Но давайте попробуем что-нибудь ещё. Думаю, мистер Торн хотел бы что-то уже готовое. Насколько я поняла, время — главный фактор, к тому же у меня ещё есть клиенты после Вас.

Я кивнула, и Эмма начала перебирать отобранные для меня платья. Наконец, она достала платье самого глубокого оттенка темно-синего цвета, который я когда-либо видела. Цвет моментально перенес меня в детство, когда я, держа маму за руку, гуляла по торговому центру, — это было до того, как наши отношения начали портиться. Я посмотрела на небо в окне, закат уже прошел, и оно окрасилось в точно такой же оттенок синего, что и платье. Не знаю почему, но красота этого цвета волновала мое сердце.

Эмма улыбалась.

— Я вижу, Вы влюбились в это платье. Примерьте.

Легкое шелковое платье облегало меня, как вторая кожа, но не слишком тесно. Взглянув на отражение в зеркале, я застыла. Практически инстинктивно распустила волосы, позволяя им свободно рассыпаться по плечам. Я потрясла головой. Вот теперь я была похожа на кого-то, кто принадлежит миру Дэниэля."

"Эмма улыбнулась ещё шире, её лицо светилось удовлетворением от проделанной работы. Что-то кольнуло в подмышку, и я впервые подумала взглянуть на ценник. Но как только я потянулась за этикеткой и попыталась её посмотреть, Эмма мягко убрала мою руку.

— Извините, но мне дали четкие указания, и я не могу дать Вам взглянуть на цену.

Я уставилась на неё.

— Вы серьезно?

Она снова улыбнулась.

— Давайте лучше подберем Вам аксессуары.

Эмма показала мне изысканное ожерелье и пару сережек, сделанные из серебра и украшенные белыми и голубыми жемчужинами и камушками из хрусталя. Они были намного изящнее и красивее того, что я привыкла носить. Эмма развернула меня к зеркалу, и пока я надевала серёжки, она застегнула ожерелье.

Это выглядело прекрасно. Более светлая гамма украшений красиво дополняла темно-синий цвет ткани. Когда Эмма подняла мои волосы и скрутила их в узел на макушке, я едва смогла себя узнать. Подобрав к платью туфли, я была готова идти по красной дорожке.

Выходя из магазина, я пыталась не думать о том, как много денег потратила. Дэниэль хотел, чтобы я купила эти вещи — вот, что было важно. Для него ничего не значило потратить несколько сотен или — не дай бог! — несколько тысяч долларов, чтобы сделать из меня конфетку.

Как только переступила порог квартиры, зазвонил телефон. Вздохнув, я сгрузила покупки на диван и вытащила его из сумки. Незнакомый номер. Сначала решила дождаться автоответчика, но в последнюю минуту ответила на звонок.

— Алло?

— Здравствуй, Мэдди. Как ты?

— Дэниэль.