Две сироты для миллиардера

Но тест ДНК, тюрьма… кого я оплакиваю? Что он за человек? Преступник? А если все правда? Но глупому сердцу все равно, каким-то образом Богдан там пророс навечно. Мне кажется, меня уже не будет на этом свете, а моя любовь будет продолжать жить… Такое сильное чувство – это проклятье. Но и без него никак. Если бы у меня был выбор, ни секунды не задумываясь, я бы выбрала недолгое счастье с ним.

Зинаида проводит меня в комнату.

- Какая же ты дура, - качает головой.

- Не трогай меня! – огрызаюсь.

Она еще пытается меня «вразумить». Только ее слова пролетают мимо. Не воспринимаю ничего, замкнулась в своем горе. Лихорадочно пытаюсь придумать, как избежать этой свадьбы. И понимаю, что мне не сбежать, и если существует даже призрачная угроза для детей, а не имею права рисковать.

Падаю на постель и заливаюсь бесполезными слезами. Они не помогут горю. Боль и отчаяние только ослабляют меня. Но у меня уже не осталось сил… я сражаюсь с ветряными мельницами и понимаю, что уже проиграла. И у меня так и нет ответа на главный вопрос: «Как мне вернуть детей?».

Наутро я попыталась поговорить со Львом. Выбить у него гарантии, что если я приму предложение, то он вернет мне детей.

- Я сделаю, как вы говорите, все, - глотаю горький ком в горле. - Но пообещайте, что дети вернутся. Вы же можете это сделать! Я знаю!

- Все зависит от степени твоего послушания, от готовности дарить мне ласку, - барабанит пальцами по дубовому столу.

Мне так хочется взять ручку, лежащую рядом с его рукой, и воткнуть в таракана. Но я этого не сделаю. У меня нет права злить его… И меня вообще больше нет никаких прав…

Подготовка к свадьбе идет полным ходом. Мне приносят платья, пытаются обсудить мои желания насчет прически. Все равно. Хоть в мешок из-под картошки пусть меня оденут. Какая разница, в чем идти на заклание.

Молчаливо позволяю нанятым людям делать работу. А перед глазами Богдан и мои дети. Мы ведь могли стать такой счастливой семьей… могли, но не стали… Его больше нет… И меня после свадьбы уже фактически не будет. Только моя одержимость жива… И вера, слепая вера, что я все же увижу своих детей. Что смогу быть с ними.

Торжество Лев приготовил с размахом. Само бракосочетание должно состояться в старинном замке. Меня нарядили… даже не смотрю на себя в зеркало. Из-за застилающих глаза слез не вижу своего отражения. Да и все равно… Охрана ведет к шикарному белому автомобилю, украшенному цветами… Всхлипываю… осталось совсем немного до страшного мгновения… Это сродни казни, когда понимаешь, что дальше темнота, непроглядная и пугающая… Это не смерть, хуже, вечная и нескончаемая агония.

Один из охранников всю дорогу читает мне правила, как нужно вести себя при журналистах. Льва, к счастью, в машине нет. Он уже ждет меня там… на месте моей казни.