Миллер. Спрячься, если сможешь

— напомнил друг о моей сущности. — Вам нельзя быть вместе.

— Но она меня помнит. — обрадовался я, как ребенок, которому дали долгожданный шоколад. — Я видел её растерянность. Эми ни на секунду не задумалась, сразу узнала меня. Понимаешь? Она, между прочим, сдержала своё слово, нас никто не посадил за решётку, девочка промолчала о нашем убийстве. Это уже достойно уважения.

— Совсем поехал головой. — жалобно произнёс он, словно сочувствуя моей влюбленности. — А как так получилось, что она поступила именно туда, куда мы приезжаем играть?

— Я что в её голове копался? — отрывисто бросил я. — Лучше подумай, как её обезопасить от меня.

В комнату ворвался Рик, вальяжно прошёлся, отодвинул стул и сел неподалёку от нас. Третий чудик в нашей компании, который всякий раз помогал советом.

— Подслушал чуть-чуть вас. Я знал, что она сюда заселилась. — на одном вдохе пробубнил Рик.

— Ты... — вскочил я, замахнувшись на него. — Какого хрена? Откуда?

— Спокойно! — улыбнулся он, скрывая волнение.

Что же ты наделал, придурок!"

"За секунду я испытал и взволнованность, и замешательство, и беспокойство, и даже панику. Зарывшись в волосы пальцами, я пригнулся, а позже сел на пол. Меня одолевало бешенство: он поступил не по-дружески. Рик знал, как мне было трудно все эти годы. Знал, что я боялся к ней подойти, потому что она расцветала с каждым днём, а я засыхал. И мой характер сломил бы в ней ту маленькую девочку, детство которой я не хотел портить.

— Если бы ты сказал раньше, я бы не пересёкся с ней! — выкрикнул я.

— Твою мать, приди в себя. Она — твоя судьба, а иначе как объяснить то, что вы встретились? Я увидел списки заселённых, но промолчал, потому что хотел, чтобы ты наконец вышел из своей депрессии и нормально посмотрел ей в глаза. — выплеснул Рик, откинувшись на спинку стула.

— Я хреновый парень для неё. Псих, нетерпящий отказов. Что, если я вообще не нравлюсь ей? Готовьте верёвку тогда, я повешусь, не раздумывая. — развёл я руки в стороны, тяжело вздыхая.

В грудной клетке неприятно сдавило. Мысль о том, что мне придётся показывать ей себя настоящего пугала меня. Я не мог иначе. Эмилия должна узнать, кто скрывается под маской.

В комнате повисла неловкая тишина, вводящая меня в полное отчаяние — чувство, когда я думаю, что потерял смысл своего существования. Несомненно, Рик тоже нервничал. Он хрустел пальцами, понимая, что виноват. Только вот гордость не позволяла ему извиниться передо мной.

— Кто знает, где здесь туалет, или я отолью сейчас в цветок уже. — не вытерпев, выдал Майкл. И за что я его ценю вообще?

— Я покажу, а ты, — Рик показал на меня пальцем. — подумай о моих словах и спускайся в беседку. Тима без нас не выиграет. Как можно забыть, где туалет находится? Надеюсь, тебе не нужно поправлять штанишки. — разворчался он.