Миля над землей

За этим следует снисходительное похлопывание по его груди, а потом я делаю шаг назад и начинаю отходить от него.

В том, что я сейчас говорю и делаю, нет подлинной уверенности. Все это притворство, и потому я чертовски волнуюсь.

Губы Зандерса изгибаются в довольной усмешке. Он слегка вздергивает подбородок, его озорные глаза смотрят на меня сверху вниз, и я почти уверена, что он ожидал моего отказа. Ему нравится, что я не поддаюсь ему, но мне это начинает нравиться все меньше и меньше.

– Предложение остается в силе, – говорит он, делая шаг назад и небрежно засовывая руки в карманы. – Просто дай мне знать, когда будешь готова сдаться.

Звучит не очень хорошо. Мой мозг хочет, чтобы я сказала «никогда».

– Как насчет «никогда»?

– Никогда? – повторяет он, приподнимая брови, словно испытывая меня.

– Угу. – Я сглатываю.

– Итак. – Он снова идет ко мне медленными властными шагами, но на этот раз я отступаю в том же темпе, пока моя спина не сталкивается с кирпичной стеной бара и его мускулистое тело прижимает меня к ней. – Ты никогда не захочешь, чтобы я тебя поцеловал?

Его губы замирают у моих, и я почти чувствую их мягкость и тепло. Задумавшись на мгновение, я перевожу взгляд на его губы, а он облизывает нижнюю, смачивая ее языком.

Я продолжаю загипнотизированно следить за этим движением и застенчиво качаю головой, чтобы сказать ему «нет».

Что ж, Стиви, это наглая, отвратительная ложь.

Мое тяжелое дыхание и быстро поднимающаяся и опускающаяся грудь сильно противоречат медленным, размеренным вдохам и выдохам, проходящим через тело Зандерса. Мы так тесно прижаты друг к другу, что, если бы не наш совершенно разный темп дыхания, было бы сложно понять, где заканчиваюсь я и начинается он.

Я чувствую сильное давление в самом верху бедер, отчего все мое тело начинает болеть, и наконец-то ощущаю то, что мне посчастливилось увидеть.

Он убирает с лица мои растрепанные пряди. Подушечкой большого пальца нежно проводит по моему уху и по длинной золотой сережке, и дрожь желания пробегает по моей спине.

– И ты никогда не захочешь, чтобы я к тебе прикоснулся? – мягко спрашивает он.

Мой рот приоткрывается, мне нужно наполнить легкие кислородом, но в этом переулке под открытым небом в данный момент его нет.

Прикоснулся ко мне? Я хочу, чтобы он касался каждого моего дюйма, но если судить по текущей реакции моего тела на то, что я чувствую его в одежде, я не думаю, что смогу вынести его прикосновения обнаженной.

– Нет, – шепчу я, хотя хрипотца в моем голосе свидетельствует о полной противоположности моих слов.

Губы Зандерса слегка изгибаются в усмешке, но он быстро приходит в себя. Убирает пальцы с моего уха и шеи, засовывая руки в карманы.

– Хорошо, милая.