Миля над землей

Что, может быть, она недостаточно любила моего отца, или, может быть, ей не нравился наш маленький городок в Индиане, и именно поэтому ей пришлось уехать, но что дело никогда не было во мне.

Но она не говорит, что любит меня.

– Итак, что мы будем делать дальше? – спрашивает она вместо этого. – Как нам двигаться дальше?

– Мы не будем двигаться дальше. Двигаться буду я.

Ее брови приподнимаются в замешательстве.

– Я попросил тебя приехать, чтобы посмотреть тебе в лицо и сказать, что с меня хватит. Я больше не собираюсь держать в себе гнев и причиненную тобой боль. Я больше не собираюсь скрывать твое имя от прессы из страха, что люди узнают о тебе. И я больше не позволю твоей неспособности остаться, когда ты была нужна мне больше всего, отдалять меня от людей, которые хотят быть в моей жизни. Людей, которые никогда не бросят меня так, как это сделала ты.

Она сидит совершенно бесстрастно, в то время как по моему телу пробегает волна гордости.

Откидывая голову назад, я закрываю глаза, легкая улыбка скользит по моим губам. Каждый мускул в моем теле расслабляется, я ощущаю физический эффект от своих слов.

– Я приехала сюда, ожидая, что ты захочешь, чтобы я снова вернулась в твою жизнь.

– Нет. Ты приехала сюда, ожидая, что я заплачу́ за то, чтобы ты снова вернулась в мою жизнь. Но знаешь что, мам? Мне больше не шестнадцать, и мне на тебя наплевать.

Она приоткрывает рот:

– Так вот зачем ты притащил меня сюда? Чтобы высказать мне все это?

– Да.

Она потрясенно молчит.

– Дай угадаю. Ты думал, я позову тебя сюда и заплачу́ за то, чтобы ты была рядом. Размещу тебя в собственной ложе люкс на моих играх.

Она окончательно сбрасывает маску:

– Я думала, ты хочешь, чтобы я снова была в твоей жизни. Я думала, ты попросил меня прилететь, потому что скучаешь по мне!

Я качаю головой:

– Нет, я не скучаю.

В волнении она ерзает на моем диване и оглядывает комнату, присматриваясь к каждой мелочи, которая может оказаться ценной. Как будто подсчитывает то, что ожидала от меня получить.

– Ты все равно не захочешь вернуться в мою жизнь, мам. Признай это. Ты надеялась, что я все еще тот грустный мальчик-подросток, который скучал по тебе и сделал бы все, чтобы ты вернулась. Ты думала, я дам тебе все, что угодно, лишь бы ты осталась. Ты не любишь меня. Я не нужен тебе. Тебе нужно то, что меня окружает.

В первую очередь я думаю о Стиви. Человеке, который значит для меня больше всего, который никогда ничего не пытался у меня отнять, но я хочу, чтобы у нее все это было. Следующий – мой отец, которого я винил в том, что мама ушла. Этот человек работал на двух работах, чтобы компенсировать потерянный с ее уходом доход, чтобы мне не пришлось прекращать играть в хоккей.