Миля над землей

Черт подери.

– Поверь моему опыту, – продолжает Мэддисон. – Все это, – он обводит рукой гостиничный номер, – слава, деньги, поклонники, все это ничего не стоит, если она не является частью этого.

Я киваю в знак согласия, но понятия не имею, как это исправить. Я не знаю, как я мог мечтать о том, чтобы наладить отношения со Стиви, когда мне нужно исправить так много из прошлого, которое преследует и держит меня."

"– Она все равно не может справиться с этим дерьмом в прессе. Она держалась подальше от этого с Райаном, и тут появился я. – Я качаю головой, вспоминая, почему я все прекратил, почему дал ей уйти. – Она не заслуживает той ненависти, которую получает, будучи связанной со мной.

Мэддисон закатывает глаза.

– Почему бы тебе не позволить ей самой решать, с чем она может справиться, а с чем нет?

Я прищуриваюсь, ощущая, как спадает тяжелое напряжение.

– Ты проводишь слишком много времени со своей женой, становишься мудрее и все такое прочее.

– Я кое-чему научился за эти годы, – смеется он.

– Скажи что-нибудь связанное с хоккеем на случай, если кто-нибудь увидит, как ты выходишь из моей комнаты, чтобы мы могли сказать, что мы не просто рыдали и пили виски.

– Это даст им несколько заголовков, да? – Мэддисон встает с дивана. – Возьмем себя в руки и победим в четверг. А потом поедем домой и выиграем серию из пяти матчей в Чикаго. А потом выиграем чертов Кубок Стэнли.

Я встаю рядом с ним, вкладываю свою руку в его, закидываю другую ему за спину и стучу кулаком в плечо.

– Договорились.

– Зи, ты самый лучший парень и заслуживаешь самого лучшего, но ты должен принимать это лучшее, когда оно приходит в твою жизнь.

Я киваю головой, соглашаясь, но все еще пытаясь убедить себя.

– Я люблю Эдди, но, черт возьми, уволь его и назначь мне гонорар! – негромко смеется Мэддисон в коридоре, направляясь обратно в свою комнату.

Впервые за несколько дней я смеюсь. Я улыбаюсь. В голове у меня прояснилось.

Но когда я ложусь в постель, окруженный тьмой, я подтягиваю к себе пару подушек, нуждаясь в том, чтобы обнять кого-нибудь, и продолжаю грустить. Это что-то, но это не она, и моя мышечная память каждую ночь скучает по ощущению ее в моих объятиях.

Тревога пробегает по каждому нерву в моем теле, проникает в кончик каждого пальца, не подпуская отдыха. В легких не хватает воздуха, а когда я пытаюсь сглотнуть, у меня перехватывает горло от обрушившегося на меня осознания.

Что делать, если наконец понимаешь, что тебе нужна любовь, но у тебя ее нет?

45. Стиви

Папин рейс вылетел пару часов назад, и я уже по нему скучаю. Но после нескольких дней вдали от Чикаго и Зандерса, хотя я и знаю, что он находится в одном со мной городе, туман в моей голове начал рассеиваться.