Миля над землей

Я пытаюсь сдержать улыбку, не желая, чтобы он видел, как сильно каждая мелочь, которую он делает, начинает влиять на меня, но тщетно.

– Кстати, спасибо тебе за это. Это было смешно и чересчур, но ты даже не представляешь, насколько кстати.

Он толкает под столом мою ногу, а потом слегка обхватывает ее, желая хоть как-то ко мне прикоснуться.

– И у тебя все готово к тому, чтобы ее забрать? – продолжаю я.

Кого я обманываю? Конечно, готово. Этот мужчина всегда готов на все сто.

– Да. Последнее – это ее ошейник, но его доставят завтра. Хочешь посмотреть? – Он достает телефон и увеличивает фотографию на экране, показывая мне.

– Ты купил ей ошейник от Луи Виттона с металлическими шипами?

Его брови обиженно хмурятся.

– Ты шутишь? Конечно, купил.

– Люди подумают, что в этом она выглядит устрашающе.

– Ну и хорошо, – быстро отвечает Зандерс. – Пусть думают. Мы с тобой знаем, что она милая, но я не против, если все остальные будут считать, что она грозная.

Я возвращаю свое внимание к тарелке, бормоча себе под нос:

– Тебе так нравится создавать ошибочное впечатление?

Я с сожалением смотрю на него, между нами сгущается напряжение, мы оба молчим.

Зандерс наклоняется вперед, не отводя взгляда:

– У тебя есть еще какие-нибудь вопросы? Может быть, не связанные с Рози? Может быть, несколько вопросов обо мне? Потому что я расскажу тебе все, что ты захочешь узнать.

Я с трудом сглатываю, изучая его потрясающее лицо. В его глазах светится понимание, и в моем предыдущем заявлении нет никаких признаков осуждения или раздражения.

– Зачем ты притворяешься? Почему ты не даешь людям увидеть, насколько ты хорош?

Он отводит взгляд от тарелки:

– Ну, для начала слишком это серьезный вопрос.

Я закидываю ноги на свой стул и поворачиваюсь к нему, уделяя ему все свое внимание.

– У нас тут ужин из пяти блюд. Времени полно.

Грудь Зандерса вздрагивает от смеха, а на губах появляется расслабленная улыбка. Он косится на меня, мгновение колеблясь, а потом отодвигает свою тарелку."

"– Когда семь лет назад меня пригласили в «Чикаго», у меня уже была определенная репутация со времен учебы в колледже. «Чикаго» искал защитника, кого-то, кто мог бы защищать других парней на льду, и я подошел по всем параметрам. В следующем году я как бы продолжил в том же духе, но только в следующем сезоне, когда обменяли Мэддисона и мы в итоге подписали контракт с одним и тем же агентом, дела действительно пошли в гору. У Рича возникла идея создать для нас эту сюжетную линию. Мэддисон – золотой мальчик в хоккее. Его все любят, и противоположностью этому являюсь я – отличный игрок, которого все ненавидят. Мы на это повелись, и оба сорвали куш на нашем маленьком дуэте. И я не собираюсь врать. Я тогда чертовски наслаждался каждой минутой.