Миля над землей

 – Я качаю головой, и мы отстраняемся. – На себя. Я сам виноват, что оказался в этой дерьмовой ситуации, когда она не может понять, какая моя сторона – настоящая.

Логан одаривает меня сочувственной полуулыбкой.

– Я думаю, в глубине души она знает, но, Зи, ты должен понять: кроме моей семьи все в мире думают, что ты именно такой. И да, ты принял это решение много лет назад, чтобы продолжить карьеру, но ты не такой. Так что перестань играть в это. То дерьмо, которое ты вытворил на льду, – она указывает в сторону арены, – это не настоящий Зи. Это ЭЗ – плохой парень, которого не существует, так что перестань в него играть. Может быть, это прояснит ситуацию для Стиви.

– Ой, да она знает обо мне больше, чем я когда-либо планировал позволить кому-либо узнать. И она до сих пор считает, что я какой-то кусок дерьма. И что, черт возьми, мне с этим делать?

– Нет, это не так, – качает головой Логан. – Послушай, я мало с ней общалась на прошлой неделе на благотворительном вечере, и я ее не знаю, но мне кажется, она в замешательстве и не понимает, почему ты выставляешь эту медийную персону на всеобщее обозрение. Будь снисходителен. Элай был самым эгоистичным человеком, когда мы познакомились, и если бы он продолжал вести себя подобным образом по отношению ко всем остальным на публике, но был милым только со мной за закрытыми дверями, я думаю, возможно, я тоже была бы сбита с толку. Он по-настоящему изменился, когда полюбил всех вокруг, не только себя и меня.

О боже, она права. Она всегда права.

– Я пока не готов быть честным со всеми.

– Хорошо, но ты можешь быть честен с ней. Тебе нужно все ей рассказать. Расскажи ей о своей семье и объясни, почему ты позволяешь миру воспринимать тебя таким. Если она тебе действительно нравится, Зи, я думаю, тебе нужно все ей рассказать.

Опустив глаза, я продолжаю смотреть в пол.

– Она мне действительно нравится.

Логан не отвечает, и когда мой взгляд возвращается к ней, я вижу широко раскрытые глаза и приподнятые брови.

– Что? – осторожно спрашиваю я.

Зеленые глаза искрятся понимающим блеском.

– Я никогда не думала, что услышу от тебя эти слова, – хихикает она. – Но в твоих устах они звучат приятно.

– О боже. – Я игриво закатываю глаза. – Я превращаюсь в Мэддисона, да?

– Немного. Кстати, о муже, мне нужно вернуться к игре.

Я распахиваю руки, чтобы снова ее обнять.

– Он меня убьет, если из-за меня ты не увидишь один из сотен его голов, – мой тон сочится сарказмом.

– Мы оба знаем, что он снова и снова будет показывать мне повтор, даже если я увижу это своими глазами.

Она крепко обнимает меня, ее игривый тон меняется.

– Зи, ты заслуживаешь, чтобы тебя любили безоговорочно, но для того, чтобы это произошло, ты должен выложить на стол все свои карты.

Я обнимаю ее еще немного, мы оба молчим.