Миля над землей

– Это Рио, – смеюсь я. – В команде он вроде клоуна. Он защитник и повсюду таскает с собой старомодный бумбокс девяностых годов.

– А этот? – папа указывает на номер тринадцать.

– Это Мэддисон. Капитан команды. Звездный нападающий и действительно хороший парень. Вообще-то, его семья живет несколькими этажами выше Райана.

– А этот?

Палец моего отца постукивает по единственному игроку, на которого я стараюсь не смотреть. На самом деле я старалась не смотреть на него весь день, но он – вице-капитан, и его лицо расклеено по всей арене. Не думаю, что он сильно возражал. Зная Зандерса, можно сказать, что он, вероятно, добровольно вызвался на фотосессию.

Прочищая горло, я отвожу взгляд от номера одиннадцать.

– Это Эван Зандерс.

– Ну и какой он?

– Высокомерный. Хвастун. Самовлюбленный. На свои наряды тратит больше времени, чем большинство женщин. Часто ввязывается в драки на льду.

Любит свою племянницу. Мягче, чем кажется. Заставляет меня чувствовать себя хорошо во многих отношениях.

– Хм, понятно.

– Что тебе понятно?

– Он тебе нравится.

– Нет, он мне не нравится. – Я резко отворачиваюсь, и папа смотрит на меня сверху вниз с понимающей улыбкой. – Вообще-то, я его терпеть не могу.

Из его груди вырывается глубокий смех.

– Ви, я люблю тебя, но ты ужасная лгунья. Ты влюблена.

– Я не влюблена. Я на него работаю.

Это то, о чем я пытаюсь напоминать себе уже несколько недель, с той самой ночи, когда мы переспали в Вашингтоне.

– Хорошо. – На этом папа замолкает, но легкая ухмылка, с которой он продолжает идти к раздевалке Райана, говорит мне, что он не купился на мою ложь.

– Райан! – визжит мама, когда мой взмокший брат-близнец входит в семейную приемную. Она слишком взволнована, ведет себя так, как будто еще не видела его этим рождественским утром.

– Привет, мам. – Он сжимает ее в объятиях, лицо моей матери озаряется и сияет, как это обычно бывает, когда речь заходит о моем брате. Он – ее гордость и радость, а я… ну что сказать… я – это я.

– Отличная игра, сынок. – Папа в свою очередь обнимет суперзвезду, и хотя он так же гордится сыном, это не имеет никакого отношения к тому, что он – знаменитый спортсмен. Мой отец знает о баскетболе только потому, что наблюдал за тем, как рос Райан, но он – не «спортивный парень». Он просто любит своих детей и гордится всем, что мы делаем.

Райан обнимает меня, его потная подмышка опускается мне на плечо.

– Фу, ты отвратителен. Но игра хорошая."

"– Спасибо, Ви. – Он по-братски целует меня в висок. – Я только приму душ дома. Поехали. Я умираю с голоду.

– Райан, мне нравится твой дом, – говорит мама, как говорила каждый раз, когда заходила в этот дом за последние три года.

– Это и квартира Ви тоже.