Миля над землей

Я потратил весь сезон, пытаясь напомнить Стиви, что она работает на меня, и теперь она решает вбить это себе в голову? Именно тогда, когда я хочу, чтобы она забыла об этом?

– Увидимся завтра. – Она поворачивается к двери.

Спрыгнув с кровати, я прикрываю член, не в силах накинуть на себя что-либо из одежды, пока бегу за ней к двери.

– Подожди! – кричу я, выскакивая за ней в коридор. – Хотя бы позволь проводить тебя до такси. Сейчас два часа ночи.

Стиви продолжает идти по коридору к лифту.

– Зандерс, я большая девочка. Я сумею вернуться в свой отель. – Она заходит в лифт, нажимая кнопку вестибюля.

Я неуклюже бегу, чтобы догнать ее, все время пытаясь прикрыть рукой член. У меня большие руки, но член огромен, и моя версия прикрывания означает, что он практически болтается на виду.

Переступая порог лифта, я свободной рукой придерживаю металлическую дверь.

– По крайней мере, отправь мне сообщение, когда вернешься, чтобы я знал, что у тебя все хорошо.

Стиви смотрит на мое обнаженное тело, понимающая ухмылка появляется на ее губах, а я стою, отчаянно нуждаясь в чем-то, хоть в чем-нибудь от нее.

– Со мной все будет в порядке.

– Клянусь богом, Стиви. Я сейчас прокричу твое имя так чертовски громко, что каждый из моих товарищей по команде узнает, что ты здесь, если ты не…

– Хорошо! – перебивает она меня. – Я отправлю тебе сообщение, когда вернусь в отель.

Я мгновение смотрю на нее, пытаясь понять, что, черт возьми, пошло не так с тех пор, как я заставил ее кончить на своем члене, но я не могу прочитать ее мысли. Я действительно хочу наклониться и поцеловать ее на прощанье, но она, кажется, одержима желанием уйти. Я привык к тому, что она от меня убегает, но я думал, что после сегодняшнего вечера она, может быть, перестанет это делать.

Отступив голой задницей на полметра назад, я позволяю дверям лифта закрыться, отсекая от меня шальную стюардессу, но прямо перед тем, как металлические двери окончательно смыкаются, я замечаю, как Стиви откидывает голову на стену, и на лице у нее отражается сожаление.

Что, черт возьми, только что произошло?

Как только она уезжает, до меня доходит, что я совершенно голый, и я просто выбежал из своего гостиничного номера без ключа, а дверь за мной захлопнулась.

Твою ж мать.

Такого со мной раньше никогда не случалось, потому что я никогда не преследовал того, кто пытался выйти из моей комнаты. Как правило, я одеваюсь и умоляю их уйти.

Озираясь на пустой коридор, я начинаю позорный путь в комнату лучшего друга, расположенную напротив моей.

Тихий стук не помогает, поэтому мне приходится колотить в дверь свободной рукой, чтобы его разбудить.

– Какого хрена? – Мэддисон распахивает дверь, копна его волос растрепана, а глаза едва приоткрыты, подернутые пеленой сна.