Начальник милиции (СИ)

Никому разбирательств не нужно дальнейших и бумагу марать незачем. А преступников этих потом прижучим, городок у нас небольшой, тихий, все друг друга знают. Тем более, у нас примета есть одного из них — железнодорожник он.

— Так, если у нас Морозов такой спец, может, и на происшествия его будем брать, Петр Петрович? — не унимался оперок. — Чего он штаны протирает и собаку простаивает. Уже месяц как должен след брать, а все контакты с псиной наводит, прикармливает. А работать — что, мы за него должны?

— Лейтенант! Ты еще меня учить будешь рабочий процесс организовывать?

— Виноват, Петр Петрович, — опустил взгляд Антошенька.

Так тебе, а то ишь ты, растявкался. Но начальник почесал лысину, покубатурил, крякнул и вдруг выдал:

— А действительно, Морозов! Сколько будешь казенное довольствие зазря проедать? Когда уже на преступления выезжать с приданной скотиной будешь?

— Не готов еще пёс к розыскной работе, — неожиданно для себя отчеканил я (где только слов таких понабрался, наверное, опять влияние предшественничка). — Период его адаптации считаю неоконченным.

— Адаптация — для слабаков, а у нас милиция. Это тебе не на почте работать… У нас, заметь, задача КПСС четкая поставлена — ликвидировать, понимаешь, преступность, устранить причины, ее порождающие. А ты мне — адаптация, акклиматизация… А ну как война завтра? Тоже скажешь — не готов? Вот кто ты, Морозов, скажи мне при людях!

— Хм… Известно кто, человек.

— Это понятно, а еще…

— Лейтенант милиции, — пожал я плечами (все-таки близко сидеть к майору чревато излишним вниманием с его стороны).

— И все? — кривил на меня седую бровь Кулебякин.

— Инспектор-кинолог Зарыбинского ГОВД, — подсказал шепотом чей-то женский голос, похожий на голос кадровички.

— Инспектор-кинолог, — выдал я очевидное

Вот уж не знал, что такие вещи нужно вслух проговаривать.

— Нет, Морозов! Ты не кинолог!

Начинается, сейчас тоже припомнит, что я следак по образованию. Но я ошибся, а начальник поднял указательный палец вверх, помахал им, будто грозил, и продолжал вещать:

— Ты, Морозов — проводник!

Тюремные пассатижи! Неужели догадался Кулебякин, что железнодорожник — это я? А шеф между тем продолжил.

— Ты проводник в жизнь законности и порядка, Морозов. Ты представитель поистине народной милиции. Государство тебя полномочиями наделило не для того, чтобы ты вольеры чистил. Наша задача — нещадно выявлять, пресекать и раскрывать! Понял, Морозов?

— Ага, проводник, понятно…

— Не ага, а так точно…

— Так точно, — молодцевато ответил я, лишь бы майор отвязался.

— Чему тебя только в школе милиции учили? В общем так, берешь Тузика и встаешь в дежурство сегодня. А Трубецкой за тобой приглядит и мне доложит, как там следы нюхаешь.