Начальник милиции (СИ)

— Бредень кидай, дурень! — вопит Пистон.

Какой там бредень? Ильичу портки впору менять, а бредешок он и вовсе из рук выпустил.

Я первым вскочил на ноги, потому как единственный среди них был трезвым, и подхватил бредень. Замах гладиатора, бросок — и боевая сетка летит на зверя.

— Тяни! — ору я, когда ячея накрыла пса.

Сам дернул, и Пистон помог.

— Есть! — вопил Пистон, затягивая путы.

Несколько секунд, и пёс скован по рукам, ногам и лапам. Только щерится и рычит в бессильной злобе.

— Ну все, начальник, — засиял Пистон. — Куда его?

— В ментовку, тьфу, то есть в ГОВД. Там вольерчик ему определен.

— Ну и злющий у тебя кобель, — тяжело дышал небритый.

— Погодите, — тут подковылял к нам Ильич с прокушенным ботинком. — Я хочу заметить…

— Заткнись, — оборвал его Пистон. — Ты, курва, чуть операцию нам не сорвал, почему бредень не кинул?

— Да я… да он… Погодите, я хотел бы уточнить, если…

— Помолчи, — снова оборвал его Пистон. — Лучше давайте думать, как пациента доставлять. Не на горбушке же…

— Тележку бы или тачку садовую, — задумчиво проговорил я.

— Точно, тачку! — утер нос Пистон. — Ильич, у тебя же мотоцикл с коляской, давай, выгоняй технику.

— Я выпимши за руль ни-ни! — попробовал воспротивиться тот.

И на меня поглядывает. А что я ему, воспитатель? Ах, ну да, я же тут теперь дядя Степа для всей местной синевы.

— Да не ссы, — заверил Пистон. — Начальник разрешает. Да, начальник?

— В целях острой служебной необходимости, — продекламировал тогда я. — В исключительных случаях допускается управление транспортным средством в состоянии незначительного опьянения. Под присмотром органов, естественно. Я с вами, так что органы при вас, выгоняй моцик.

Мужик вздохнул. Что-то пробурчал, мол, Верка узнает — убьёт, но подчинился. Видимо, Пистон у него в непререкаемом авторитете был.

Картина маслом. Едем мы по городу. Пес в люльке сквозь сетку башкой вертит (успокоился уже, смирился с пленением), Ильич за рулем, я сзади на сиденье, а Пистон на велосипеде «Урал» за нами шпарит. Велик тоже у Ильича нашли, бездонный у него сарай, все есть, от лаптей до запасного карбюратора.

Вот и здание ГОВД. Благо время обеденное, сонное и спокойное. Из обитателей учреждения только воробьи на крыше дерутся да сонная морда дежурного потягивает сигаретку на крыльце.

Видать, только покушал товарищ милиционер, вот и разморило чуток. Мы въехали во двор, и у дежурного сигаретка выпала изо рта, а глаза вмиг проснулись. Сам он застыл тучным изваянием, будто замерзший в лёд пингвин. Лишь глаза его двигались, проводили мотоцикл с коляской и мчавшего за нами небритого велосипедиста.

— Сюда рули! Ага… Давай! — хлопая по плечу Ильича, командовал я.

Мы подъехали к вольеру. Калитка почему-то закрыта на доску.