Начальник милиции. Книга 5

— Это же… Жорич! Год какой здесь⁈ Все совпадает! Правильно редактор сказал, он служил таким вот полицаем, а потом, скорее всего, и в палачи подался.

— Ты уверен? Я не знаю, как выглядит Святоша. Я собирала все архивные газеты того времени с фотоснимками из тех мест. Говоришь, это Жорич?

Она присмотрелась к тому снимку, на который я показывал, и я видел, что на лицо её будто легла тень.

— Ну да… Очень похож, по крайней мере… Нужно экспертизу провести по фотографии. Он или не он. Но я уверен, что он это, падла. Та же ухмылка, тот же прищур… Вот, смотри, — я достал фотку Жорича с доски почета. — Похож?

— Похож, — подтвердила Вера сквозь зубы.

— Ну, эксперты нам точно скажут.

— Качество газетного снимка так себе, — вздохнула Вера. — Ни одна портретная экспертиза не возьмется признать его пригодным объектом для криминалистической идентификации. Мы только на глаз можем глянуть.

— Ну на глаз-то — он, да, — кивал я.

— К делу этот «на глаз» не пришьешь…

— Но все равно ты меня очень обрадовала этой фрицевской газеткой. Получается, что верной дорогой идем, товарищи… Главное теперь — его на мясе взять грамотно, а уж там я его раскручу.

— Если по хищению дело возбудим, то и санкцию на обыск не проблема взять будет.

* * *— Здравствуйте, — улыбался Сафрон редкими желтыми зубами.

— Гражданин, вам чего? — грозно уставилась на него старший инспектор паспортного стола Вершинина Галина Вениаминовна. Женщина одинокая, жёсткая, с короткой стрижкой засаленных волос и без всякой косметики на лице. — Приемные часы вон, на двери висят. Покиньте помещение… Что встал? Я сказала, выйди!

— Вот… — Сафрон вытащил из кармана записку от Святоши и подал ее инспектору.

Галина Вениаминовна было протянула руку к листочку, на рефлексе, думала, что это купюра, но, разглядев линованные клеточки, тут же отдернула:

— Это что?

— А вы прочитайте, дамочка.

— Некогда мне тут ваши записульки начитывать, — пробурчала женщина, уже напрягшись и силясь понять, кто же перед ней, явно не случайный посетитель. — И я вам не дамочка, а старший лейтенант внутренней службы.

— Читай, дура! — рявкнул вдруг Сафрон.

Женщина вздрогнула, ее рука осторожно потянулась к телефону на столе.

Сафрон покачал головой и угрожающе проговорил, цокая языком:

— Не стоит, дамочка… Не по масти кроешь…

Голос его был тверд и холоден, как ледяная глыба, и Вершинина сразу поняла, что с таким шутки плохи. Она давно работала паспортисткой и прекрасно знала психологию поведения здешних посетителей. Их всех можно было легко прижать к ногтю — но такого гражданина еще не было в ее практике. Об него легко зубы сломать, да и не только зубы.