Начальник милиции. Книга 5

— Нет, а при чем тут это?

— Тебе бы настоящего Сережу завести — и вмиг птицу забудешь, — подмигнул я.

— Не думала, что в милиции такие бессердечные работают, — она резко отвернулась, но в машине это сделать было особенно-то некуда.

— Да ладно тебе… В милиции нормальные работают, просто ты слишком чувствительная. Как ты еще журналисткой работаешь? У тебя профессиональной бронИ совсем нет.

— Вы думаете, что журналисты не способны сопереживать? Вы думаете, мы — как вы?

— Оставить слезки… — прекратил я ненужный спор. — И вообще, Зина, надо предупреждать, что в городе летают твои личные голуби. Тулуш — сибиряк, а там вся живность в пищу идет.

— Фу! Как это мерзко!

— Почему? Что именно? — спросил я и завел машину. Тронулись.

— Есть бедных зверушек.

— Ну ты же ешь говядину? А ее Зорькой звали. Или свинину, а хрюшку, возможно, Борькой кличут.

— У них есть имена? — неподдельно удивилась журналистка.

— Конечно… Ты что, никогда не была в деревне?

— Ну так… наездами… — она опустила растерянный взгляд.

— Ясно. Мороженое будешь? Нервные потрясения нужно сладким заедать.

— Буду, — кивнула Зина, и я остановил возле киоска.

Взял себе и ей по эскимо. Ели на ходу. Когда подкатили к редакции, то я увидел интересную картину.

Тулуш сидел на скамейке и держал в руках веревочку. Та тянулась к перевернутому и приподнятому одним краем над землей тазику, который подпирала палка. Под тазиком — крупа, а веревочка привязана к палке. Если дернуть за нее, палка выскочит и таз накроет дичь, то есть — птаху, что прилетит на приманку.

— Что это он делает? — нахмурилась Зина, вылезая из «копейки».

— На муравьев охотится, — с серьезным видом проговорил я.

— На муравьев? — удивилась девушка, хорошо ещё, что она пока не поняла, что ловушка устроена на друзей Сережи. — Он их тоже ест?

— Нет, что ты… Просто обсасывает, у них попки кислые.

— Ну точно дикарь, — выдохнула журналистка и вспорхнула на крыльцо редакции.

А я подошел к Тулушу и сказал:

— Отставить охоту. Твоя задача — наладить оперативные позиции с местным населением, а не конфликтовать с ними, поедая их питомцев.

— Получка не дают, птичка вкусный, — улыбался Тулуш.

— И где ты их умудрился зажарить?

— Там кусты, ветки, — махнул рукой Тулуш на густо заросший палисадник. — Хочешь птичка?

— Нет. Вот тебе двадцать пять рублей до получки, купишь себе нормальной еды, а птиц не трогать. Это приказ. Понял?

— Спасибо, Саныча! А где у вас нормальная еда продается? Куй-куй хочу сделать.

Я даже не стал спрашивать, что за куй-куй, потому что скоро и у меня обед, не хотелось портить себе аппетит. Оставил Тулуша на скамейке, изъяв у него оборудование — тазик и веревку. Положил все в багажник и велел следить в оба.

— Ящерица не проскочит, — заверил он. — Я тут одного подозрительного задержал.