Милашка на вираже

Нарочно не придумаешь! Сережа переживал, что из-за службы не может пса завести, тот от тоски по вечно отсутствующему хозяину заболеет.

Рита начала хрустеть пальцами.

– Когда хозяйка истеричка, прислуга привыкает к воплям, перемене настроения, не удивляется ругани. Но если адекватная женщина съезжает с катушек, это поражает и запоминается. В день смерти Савы и Анастасии Сережа привез вечером домой круассаны, пирожные, мы сели чай пить. Еще не знали, какая беда с Блюмкиным и его хозяйкой стряслась. Их следующим утром нашли. Сергей и говорит:

– Наверное, я потеряю работу.

Я так удивилась.

– Почему? Вроде тебя у Меркуловых все устраивало.

Он засмеялся."

"– Меня да. Но хозяйка с ума сошла. Во вторник, как только муж улетел, она уволила всех служащих, кроме нас с Савой. Анастасия придралась к какой-то ерунде и весь штат во главе с экономкой рассчитала. Почему Блюмкин остался, объяснять надо? Надеюсь, без слов понятно. Меня она не тронула, потому что я работаю с хозяином. Но когда Никита вернется, баба ему в уши напоет, и турнут Сереженьку. Сегодня утром я приехал, привез ковры из химчистки. Вынул их, внес в хозяйственную комнату и растерялся: что делать? И тут Сава входит, смеется:

– Новый фильм: «Анастасия – смерть горничных». Вот уж отожгла так отожгла! Никого, кроме нас, нет! Чего ты такой грустный?

Я на рулоны показал.

– Что с ними делать?

Ответить он не успел, из прихожей раздался крик:

– Савелий! Где Сергей?

Мы оба кинулись на зов. Настя давай орать:

– Совсем распустились! Хотите на биржу труда попасть? Живо полет туда устрою. Сергей! Займись, наконец, коврами, расстели их аккуратно. Через час приедут новая экономка с горничными. Впусти их…

Ну и начала приказами сыпать. Я ее выслушал, помчался за покрытием. Тащу один рулон, визг в уши влетает:

– Да что же это! Костюма нет! Нет костюма!

Я не успел понять, о чем идет речь, Анастасия со второго этажа слетела. Полуголая, в одних колготках и лифчике. Стала орать:

– Где юбка с пиджаком? Где? Почему не висят на месте?

Что я мог ответить? Стою, молчу. Она, в чем была, кинулась во двор. Тишина воцарилась в доме. Я решил, что баба с ума сошла. Может, гормоны разбушевались? Или чем похуже заболела! Чего из-за одежды так переживать? У нее три гардеробные битком набиты. Начал на лестнице работать, прутья со ступенек снял. Вдруг появляется Анастасия, одетая, улыбается, спрашивает:

– Ну, как?

Я вообще ничего не понял, но сказал:

– Отлично.

Она прищурилась.

– Поверил?

Я осторожно к двери попятился.

– Конечно!

Знаю, что с психами спорить никогда не стоит.

Анастасия давай смеяться.

– Сергей, у тебя такое лицо! Успокойся. Я не рехнулась. Ответь честно: ты подумал, что я ума лишилась?

Я молчу.

Настя продолжила:

– Премия денежная за правду тебе положена.