Милашка на вираже

Про Антонину Колыванову я вообще забыла, да и в школе с ней не дружила.

– Она секретарь генерального, – отрапортовал Эдуард, – но мне ничего не скажет, а тебе может. Ирка просто на пределе! Поверь, ей жуть как плохо.

Я собрала в кулак всю силу воли.

– Если ты имеешь в виду нашу одноклассницу, то после долгого перерыва она ко мне сегодня приходила, похоже, Ирина сошла с ума. Несла невероятную чушь.

– Моя жена не сумасшедшая, – произнес Рябов, – просто…

Я сообразила, что попала в глупейшее положение, и стала извиняться, не дав Эдику договорить.

– Прости, я понятия не имела, что вы поженились.

– Да, – вздохнул Эдуард, – я был в некотором роде коллегой твоего мужа. Служил следователем, потом ушел. Сделай одолжение, давай пересечемся. Ситуация непростая, прямо скажем, странная.

– Где ты работаешь? – поинтересовалась я.

– В охране торгового центра, – ответил Рябов. – Помоги мне, пожалуйста. Надеюсь, ты не злишься до сих пор за мышь?

Мне стало смешно.

– Ладно. Где и когда встречаемся?

– Если тебе удобно, то можно минут через пятнадцать в кафе «Дедушка пьяного зайца», – предложил Рябов, – из-за безумно дорогих блюд там никогда нет народа, зато есть отдельные кабинеты. И оно с тобой рядом, всего одну улицу надо пройти.

– Хорошо, – согласилась я.

– Могу прицепить себе на резинке круглый красный нос, – предложил Эдик. – Вдруг ты не узнаешь старого друга.

– У молодой женщины не бывает старых друзей, – возразила я и пошла посмотреть, чем занимается Лидия Федоровна.

Федина стояла в зоне кухни, увидев меня, она спросила:

– Уходишь куда-то?"

"– Надо ненадолго отлучиться, – ответила я.

– В холодильнике мышь повесилась, – вздохнула Лидия.

Я почему-то вздрогнула и дернула за ручку дверцы. Перед глазами открылись почти пустые полки, лишь на самой верхней стоял стаканчик йогурта.

Гостья заметила, куда я смотрю, и уточнила:

– Он просрочен! А слова про мышь, которая покончила жизнь суицидом, не стоит понимать буквально.

Я засмеялась.

– Мне и в голову это не пришло. Просто вспомнила, что продуктов нет. На обратной дороге куплю.

– Иди спокойно, – махнула рукой гостья, – я разберусь.

– Лидия Федоровна… – начала я.

Федина вскинула брови.

– Вот те на, здрассти, приехали. Всю жизнь звала меня «тетей Лидой», а теперь про отчество вспомнила?

– Я выросла… – начала я.

– А тетя Лида должна остаться тетей Лидой, – отрезала гостья. – Если ты все же собираешься общаться официально, то я вас, Виола Ленинидовна, пойму и прощу. Вы теперь писательница. Не с руки вам постороннюю бабу за тетю считать.

Я обняла Федину.

– Я подумала, вдруг вы обидитесь, если я обращусь к вам как в детстве.

– Ступай уже, – велела Лидия, – не мельтеши перед глазами.