Милашка на вираже

Я схватила чайник, плеснула в чашку Степана малую толику ядовито-зеленой жидкости, на крейсерской скорости долетела до лоджии, вылила на пол капустюху и вскоре плюхнулась на стул.

– Спасибо, – прошептал Степан, нюхая содержимое чайника, – медаль тебе за спасение от здорового питья. От него смрадом несет!

– Сюрприз! – возвестила Лидия, входя в столовую.

В руках она держала тарелку с бело-желтой, похожей на желе массой. В середине торчала горящая свечка.

– Выглядит замечательно, – снова соврал Степан. – У кого-то день рождения?

– Нет, – улыбнулась Федина, вешая на спинку стула полотенце, которым держала тарелку. – Наше общество правильных зожников заказало «говорящие столбики». Пока он тлеет, мы слушаем правила жизни без вредной еды и привычек.

– Первым делом, первым делом выплюнь мясо, – запела свечка, – а потом и яйца, и сыр, и масло!

Степан решил прокомментировать выступление:

– С мясом и прочим понятно, чтобы их съесть, надо животное убить. Но сыр? Масло? Яйца? Тут все остаются живы, нам эти продукты просто дают.

– Нет! – отрезала Лида. – Люди спросили у коровы, козы, несушки, можно ли взять то, что они, как выразился Степа, «дают»?

Дмитриев улыбнулся.

– Ну… побеседовать с курицей затруднительно. Навряд ли она четко выскажет свое мнение.

Я хихикнула и рассердилась на себя. Вилка, как тебе не стыдно! Если Лидия Федоровна пошатнулась умом, то не стоит над ней потешаться.

– Корова нам ничего добровольно не отдает, – голосом трибуна вещала Федина, – мы у нее все отнимаем!

– А во-вторых, сними с себя одежду из меха, кожи и рогожи! – исполняла свечка.

– Рогожа-то чем плоха? – удивилась я. – Это ткань, которую когда-то делали из растения рогоз, отсюда и название. А потом ее стали производить из лыка.

Из кухни раздалось потрескивание.

– Горит! – подпрыгнула тетя Лида и умчалась, а свеча продолжала концерт.

– Ешь один ты раз в денек, пей потом только чаек, станешь бодрым и красивым, всеми нами любимым. Приходи скорее к нам в общество «Ура всем вам», будем вместе поживать и коренья поедать…

– Как ее заткнуть? – спросил Степан.

– Сама замолчит, – предположила я.

Муж взял столовую ложку и опустил ее на фитиль. Свеча свалилась набок, но не потухла, пламя попало на студенистую массу десерта, та вспыхнула факелом.

Я схватила полотенце, которое тетя Лида повесила на спинку стула, и набросила его на блюдо, Степан вылил сверху бутылку минералки. Стало тихо!

– Ура, – ликовал Степан, – мы лишили ее голоса.

– Полотенце испорчено, – расстроилась я.

– Купишь завтра новое, – оптимистично заявил Степан. – Вилка, надо быстро утащить останки десерта на лоджию. А я пока стол в порядок приведу.

Я сгребла полотенце с останками непонятно чего и отволокла на балкон.