Милашка на вираже

Сейчас я в эту кондитерскую прихожу, когда зарплату в театре получаю. Беру круассан, кофе, стою, вспоминаю Саву. Неделю назад устроился там, настроение ниже плинтуса. Мечтал получить роль в эпизоде, а ее отдали другому. Ну, хоть кофейком хорошим угоститься. Чашка маленькая, мне уходить неохота, дома мамахен в боевом настроении, сто раз уже позвонила, захребетником обозвала. И вдруг голос Савы:

– Спасибо, Витя.

Владельца кондитерской Виктором зовут, он сам всегда стоит за прилавком. Я аж вздрогнул. Кондитерская с блюдце размером. Посторонние мимо бегут. Случайный покупатель имя хозяина не знает. У меня в голове возникла безумная мысль – Савелий жив. Отошел я от столика к прилавку, мужик как раз уходить собрался. Это был не Сава! Вообще другое лицо. Одет дорого. За часы целое состояние отдал. Он на меня взглянул.

– Вы что-то хотите?

Голос Савы! Ну, прямо один в один! Я так разнервничался, что брякнул:

– Вы говорите, как мой покойный дядя.

Дальше вообще полная фигня. У Савы голубые глаза, у этого карие, почти черные. Но он так необычно прищурился, просто как Сава посмотрел. Я совсем ошалел.

– И щуритесь, как мой дядя.

Покупатель возразил:

– Но я не ваш покойный родственник. И не мертвец. Витя, угости юношу за мой счет кофе, да пусть возьмет у тебя что хочет. Это ему за разочарование, что не с трупом балакал.

И ушел. Мне в окно видно было, как ему шофер дверь машины стоимостью в приличную квартиру открыл. Стою, голова кружится. Голос Савы, прищур его, но это не он, точно не он! Виктор меня из оцепенения вывел.

– Леня, тебе что положить?

И самую большую коробку берет. Я у него спросил:

– Кто сейчас здесь был?

Витя плечами пожал.

– Иосиф Петрович. Больше ничего о нем не знаю. Понятно, что он при больших деньгах. На чай всегда тысячу кидает. Берет круассаны, наполеон, фруктовый кекс.

Меня в висок будто дятел тюкнул. Круассаны и фруктовый кекс! За таким набором я для Савы ездил. Вот наполеон он никогда не заказывал.

По дороге домой я успокоился. Вспомнил про сайт в интернете, где люди двойников ищут. Не родственников, посторонних совсем. И находят. Ну, прямо две капли воды. А этот Иосиф Петрович на Саву вообще не похож, просто голос один в один и прищур. Вошел я в прихожую, мамахен вылетает. Увидела коробку и ну вопить:

– Шикуешь? Пирожные жрешь? Когда на нормальную работу устроишься?

Я разозлился.

– Отстань. Сладкое мне подарили.

Раиса взвизгнула:

– Кто?

Ну я и буркнул:

– Сава!

Мамахен попятилась."

"– С ума сошел? Он давно погиб.

Я ей про встречу в кондитерской рассказал, спросил:

– Может, у нас есть какой-то родственник, о котором мы не знаем?

Мамаша почему-то перестала злиться.

– Хорошо бы иметь в семье такого богатого мужика, как ты описал. Но нет. Не слышала о родне. Двое нас у мамы родилось от разных мужей.