Милашка на вираже

Я бесшумно выдохнула. Вилка, ты нечеловеческого ума красавица. Я включила диктофон.

Глава четырнадцатая

– Алло! – раздалось из-за хлипкой стены. – О! Хорошо что ты сам подошел. Чего? Думала, я тебе набираю, но не туда пальцем ткнула. Сейчас приходила одна… Блин, писательница! Виолова! Хотела получить разрешение на написание книги про Савку. Не знаю. Она сказала: «Использую настоящие истории, имена меняю». Не понравилась мне она! За фигом ей расписка? Ну, может, и так. Она просто дура, рот открыт, аденоиды ей не удалили. Кретинка. Ушла. Как зачем? На всякий случай. Хорош меня материть. Я заботу проявила и что получила?! Да помню я, какое число! Хорош!

В коридоре послышались быстрые шаги, потом раздался скрип двери.

– Что надо? – рявкнула хозяйка.

– Раиса Николаевна, Майорову покрасили не в тот цвет.

– Да что же это!

– Это не я! Катька постаралась!

– Воткну ей в зад фен и включу!

– Успокойте Майорову. Угостите ее своим коньяком. Я переделаю ей голову, конфетка получится. Ну, я не виновата!

– Прости, Лена, – уже другим тоном сказала Раиса, – ты отличный мастер и надежный человек. Знаю, помочь мне хочешь. Просто сегодня у меня черный день.

– Ой-ой!

– Дата плохая.

– Простите.

– Ты-то ни при чем. Истерю с утра. Каждый год так.

Раздался скрежет, похоже, хозяйка открыла допотопный сейф, который стоял за ее креслом.

– Возьми бокалы, – попросила Раиса. – Спасибо, что пришла. Извини меня.

– Раисочка! Я вас люблю.

– И я тебя тоже. Потопали Майорову поить. Катю в задницу! Сию секунду! Зря я ее пожалела, взяла кретинку на работу.

Хлопнула дверь, звук шагов стал удаляться.

– Вы по своей доброте Катерине помогли, – раздался голос Елены, – а…

Беседу прервал стук двери, женщины вошли в зал.

Я выскочила из туалета. Навряд ли Раиса запирает кабинет. Добрый Боженька, сделай так, чтобы она телефон оставила на столе. Ну, пожалуйста.

Я влетела в кабинет, увидела трубку, живо открыла набранные номера, сделала фото своим сотовым и услышала в коридоре женский голос:

– Не уйду, усядусь в вашей комнате, рыдать буду, пока вы передумаете меня выгонять. Не виновата я совсем. Майорова истеричка, не знает чего хочет. Сначала решила брюнеткой стать, а когда краску смыли, заблажила: «Нет, лучше останусь блондинкой».

На секунду меня охватила паника, но потом заработал мозг. Я открыла окно, кулем вывалилась в палисадник и замерла.

– Эй, – шепнул кто-то рядом, – эй, ты наступила мне на руку.

От неожиданности я икнула, повернула голову и увидела мужика, который сидел на корточках. Все бы ничего, но он оказался совершенно голым.

– Отпусти мои пальцы, – еле слышно попросил он.

Я подвинулась и тихо извинилась.

– Простите, не знала, что тут кто-то есть. Вам не холодно?

– Окоченел весь, – признался парень.