Милашка на вираже

Никакой экзотики! Все наше родное, привычное.

Меня опять охватило негодование.

– Круглая, мягкая, сладкая, ароматная. И это котлета?

– Что же еще? – хмыкнул Жорик.

– Мясо несладкое! – возразила я.

Племянник прищурился.

– Оно кислое?

– Нет, – ответила вместо меня тетя Лида, – только если оно испорчено.

Жорик потер руки.

– Мамаша целует своего ребенка и приговаривает: «Ах ты мой сладенький, такой сладенький, что съесть тебя хочется». Она что, каннибалка? Решила сожрать малыша?

Глупость вопроса зашкаливала за все рамки.

– Конечно, нет, – снова поддержала беседу Лидия Федоровна, – это нежности. Не всякие выражения нужно понимать буквально. Порой восклицаешь в сердцах: «Как ты мне надоел! Чтоб тебе провалиться». На самом деле ты вовсе не хочешь, чтобы тот, кто тебя до ручки довел, под землей исчез.

Жорик склонил голову к плечу.

– Вот и в песне тарелки всего лишь образные выражения.

Я непонятно зачем ввязалась в спор.

– Тарелка задавала загадку. В этом случае каждое слово важно.

– Ты подписал контракт на производство этой посуды? – спросил Степан. – У меня есть еще одно предложение по твоему бизнесу.

В глазах Жорика вспыхнул огонь.

– Какое?

– Возьми тарелку и отправляйся с ней в офис к тем, кто торгует туалетной бумагой, – сказал мой муж, – предложи им альянс. К каждой тарелке надо приложить рулон. Покупатели загадочной миски благодарны будут.

Глава тридцать восьмая

Утром, когда я умывалась, прилетело сообщение от Попова. «Аэлиты Кробченкиной нет». В ту же секунду трубка затрезвонила. Я подавилась зубной пастой и ответила:

– Привет.

Андрей завел светскую беседу.

– Как дела?

– Переходи сразу к делу, – велела я.

Попов вздохнул.

– Трудно с тобой. Никакого воспитания. Ты должна ответить: «Прекрасно. А как ты, Андрюша, поживаешь, как тебе спалось?» Вот тогда я могу ответить: «Спасибо, Вилка. В целом все хорошо, а по отдельности фигово. Придавить подушку у меня не получилось, Степан велел найти Аэлиту Кробченкину. Зная, что память у тебя девичья, напомню. Эти имя и фамилия указаны в «рукописи» Чернова последними. Встреча с дамой потрясла шофера до глубины его печени, но он не сообщил почему».

– На смену моей девичьей памяти пока еще не притопал старческий склероз, – ответила я Попову. – Помню про Аэлиту, но зачем она нам сейчас? Теперь-то я понимаю: Савелий и Анастасия поехали в Товарово по указке Никиты. Жена согласилась на предложение Меркулова о серии заданий и погибла. Сразу после смерти Насти Меркулов уехал жить в другой поселок, а теперь обитает за границей. В России не появляется. Конец истории.

– Но остались вопросы, – напомнил Андрей.

Я вытерла лицо полотенцем.

– Согласна.