Милая, у нас не будет развода (СИ)

— Ни с того, ни с сего, — продолжаю я, — взял и заявил, что хочет другую. Вот пусть и идет к ней.

— Измена была? — Лидия смотри на Егора.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я люблю жену, и я прекрасно знаю по чужим примерам, что гулянки рано или поздно вскрываются. Оно мне надо усложнять себе жизнь? Она же гордая, — кивает на меня. — без последних трусов в мороз уйдет, а мне потом за ней по сугробам идти. Сам где-нибудь околею с сожалением и чувством вины, что проебал такую женщину.

— Не выражайся.

— Я спокойно отношусь к обсценной лексике, — Лидия все еще спокойна. — Иногда именно только она может выразить те эмоции должным образом, — смотрит на меня, — если в моменте подбирать правильные слова, то эмоция может ускользнуть.

— Я с вами не согласна.

— Ваше право.

— И вы мне не нравитесь.

— Так и должно быть, — пожимает плечами. — Другой вопрос, надо ли вам, чтобы я ковырялась в ваших ранах.

— Нет, не надо.

— Тогда можете идти.

— И это на все, что вы способны? — зло удивляюсь я.

— А вы все еще тут.

Я вскакиваю, в ярости шагаю к двери, у которой останавливаюсь и медленно выдыхаю и возвращаюсь на диванчик, обитый зеленым бархатом.

— Почему вы вернулись?

— Я не знаю, — закрываю глаза. — И вы часто будете задавать вопросы с почему?

— Да.

Смотрю на Лидию, а она все такая же спокойная.

— Я не верю, что можно разбудить страсть в человеке, который остыл.

— А я не обещаю, что вы вернете себе ту страсть, которая вас столкнула, — Лидия вздыхает. — Такая страсть оправдывается лишь новизной и риском, Инга.

— Видишь? — смотрю на Егора. — Слышишь?

— Однако, — Лидия опять не теряет маску флегматичности, — страсть, как и любовь, очень многогранная. И нет ни одной пары, которая познакомилась с ней обо всех ее проявлениях.

— Конечно, — усмехаюсь я. — Ведь столько неизведанных извращений в мире.

— Инга, — Лидия мягко улыбается, — вы остаетесь? Я не могу дать стопроцентных гарантий того, что вы обязательно спасете свои отношения. И это путь долгий. И да, очень непростой, но у вас есть возможность быть друг с другом честными. Разве вы не достойны спустя столько лет такой награды?

— Награды?

— Да, Инга, награды, — Лидия кивает. — Узнать человека с других сторон — это награда, а отдалиться, скрыть в себе самого себя от любимого — наказание."

"— А если я боюсь… — мой голос становится тише. — Очень боюсь того, что не знаю своего мужа?

— А вы его не знаете, — Лидия, кажется, даже не моргаете. — Как и он вас. Вот и вопрос, хотите ли вы его узнать?

Я перевожу взгляд на Егора и не вижу в нем воодушевления. Только мрачную решительность.

— И я, так понимаю, — вновь обращаюсь к Лидии, — легко и просто не будет, да? Я буду злиться, плакать, возмущаться…

— Нет ничего хуже равнодушия.

Сжимаю переносицу.