Милая, у нас не будет развода (СИ)

И он не возбужден. Его член даже не приподнялся, не дернулся.

Возмутительно.

Устроил мне домашний быстрый стриптиз, и теперь бесстрастно чистит зубы.

Однако и у меня тоже внутри ничего не шевелится. Но мне простительно. Я обижена. Мне наговорили сегодня кучу гадостей, а вот у Егора нет оправданий. Мог хотя бы для приличия…

На выдохе прижимаю корешок книги ко лбу. Я могу отстраненно признать, что мой муж в хорошей физической форме, согласиться, что он привлекательный, но без волнения в груди и бабочек в животе.

— Тогда я пойду в гостевую.

Выхожу из ванной.

Дверь заперта на ключ, а самого ключа нет. В прошлом, когда меняли при ремонте двери, Егор отказался просто от защелки. Супружеская спальня, по его мнению, должна запираться на ключ. Я тогда не спорила. У него много неожиданных бзиков по поводу и без, и переспорить его часто не представляется возможным. Нервы потрачу, но в итоге приму его решение.

Оглядываюсь.

Стоит голый и чистит зубы, меланхолично взирая на меня, а затем опять скрывается в ванной.

Я за ним.

— Это несерьезно, Егор, — шепчу я. — Где ключ?

Сплевывает белую пену, наливает в стаканчик воды и полощет рот.

Господи, как же он меня бесит.

Сплевывает воду, вытирает губы полотенцем и разглядывает свою бороду, которую я готова по волоскам повыдирать.

— Егор, — цежу я сквозь зубы. — Я не лягу с тобой в одну кровать.

— Сейчас приму душ и буду чистеньким, — зевает и заходит в душевую кабину.

— Егор! Ты ведешь себя как мальчик!

Включает воду:

— Возможно, — отвечает он. — Но за весь наш брак мы не спали отдельно даже после ссор, Инга. Это наше правило. И сегодня мы его не будем нарушать. Я не касался чужих женщин, чтобы у тебя сейчас была ко мне брезгливость. Не целовал, не гладил… Я чист.

Стоит ко мне спиной. Подозрительно.

И заговорил о чужих женщинах.

— Развернись, милый, — медленно выдыхаю.

Егор неторопливо разворачивается. Сжимаю книгу пальцами до боли в суставах. Эрекция.

У него эрекция. У моего мужа эрекция от разговора о других женщинах. Стекло душевой медленно запотевает.

На меня у него не стоит.

— Урод! — швыряю в дверцу душевой книгу.

Она отлетает, и я издаю клекот отчаяния.

— Я могу, конечно, сейчас извиниться… — намыливает голову.

— Заткнись!

Молчит, и я вижу сквозь запотевшее стекло, как он проходит рукой по подмышке.

— И после этого я должна лежать с тобой в одной кровати?

— Так мне молчать или вести с тобой беседу?

— Ты же еще полезешь ко мне!

— Ну, знаешь, мне особого удовольствия не доставляет, когда сухая и ныряешь в тумбочку за смазкой. Это унизительно. Поэтому не полезу. У меня есть скорая помощь. Мой крепкий мужской кулак.

— И как часто ты…

— Дрочу в душе? — снисходительно спрашивает Егор. — Может, мы об этом поговорим в присутствии психолога, Инга? Я серьезно.