Милая плутовка

Боже, пробовать его на вкус, трогать его тело — какое удивительное наслаждение!

— Господи, женщина, ты заставляешь меня трепетать.

Джорджина уловила удивление в его голосе, почувствовала, как вибрирует его тело… или это дрожала она сама?

Она крепко обнимала его за шею, и ему не составило труда поднять ее ноги и обвить ими свои бедра. И вот в таком положении, когда они плотно соприкасались и прижимались друг к другу телами, он понес ее к кровати. От его тела исходил жар, и Джорджина глухо застонала, поскольку ее рот был закрыт его ртом.

Они несколько неловко повалились на кровать и стали буквально срывать друг с друга одежду, не отдавая себе отчета в том, что в них заговорил первобытный инстинкт.

А затем он оказался в ней, и она жадно приняла его. Джорджина испытала внезапно чувство тревоги, когда Джеймс подхватил ее под колени — такого он никогда раньше не делал — и поднял ее ноги высоко вверх. Но ощущение беззащитности быстро прошло, потому что в этой позе он проник в нее. до самых глубин. И тогда произошел звездный взрыв, волны которого от центра дошли до рук и ног, и ее сладостные содрогания всем телом ощутил Джеймс.

Джорджина кричала, но не знала об этом. Она оставила следы зубов на его плечах, но также не знала об этом. Она снова отдала ему свою душу. И никто об этом не знал.

Когда Джорджина пришла в себя, она сообразила, что Джеймс покусывает ей губы. Стало быть, он не пережил тех блаженных ощущений, которые пережила она?

— Разве у тебя не получилось?

— Конечно, получилось.

— О!

Но в мыслях ее восклицание прозвучало по-другому в нем было гораздо больше удивления. Так быстро? Хочет ли она снова оказаться в подобном сладостном забытьи? Посмеет ли? Она почувствовала, что испытывает неодолимое желание кусать губы Джеймса, и это было ответом на ее мысленный вопрос.

Глава 39

— Как тебе должно быть известно, браки обычно совершаются с целью получения какой-нибудь выгоды или для объединения знаменитых семейств. К нам это ни в коем случае не применимо. Для нас это узаконенная обществом форма удовлетворения первобытного инстинкта. И в этом, должен сказать, мы с тобой полностью сходимся.

Эти слова Джеймса пришли на память Джорджине через две недели после того, как она прервала обет молчания и отдалась Джеймсу Мэлори. Они означали, что ждать чего-то большего от брака не приходится. Джорджина тогда спросила, что он собирается делать. Его слова трудно было считать ответом на вопрос. Вряд ли ей нужно было объяснять, что их влекла друг к другу лишь плотская страсть — во всяком случае, с его стороны.

И в то же время в этой страсти было множество разных оттенков. Иногда, лежа в его объятиях, Джорджина ощущала исходящую от него нежность… почти любовь.