Милая плутовка

 — Неужели же я должна одеваться в старомодные тряпки из-за того, что моему брату не нравится покрой лифа? Я готова биться об заклад, что ты никогда не критиковал фасон у других женщин.

Поскольку такого действительно никогда с ним не случалось, он счел за благо закончить обсуждать эту тему. Хотя — черт возьми! — вид Джорджины дал новый поворот его мыслям. Он и раньше знал, что его сестра превратилась в красавицу, но сейчас осознал это со всей очевидностью.

Увидев смущение на лице Дрю, Джорджина сжалилась над братом. В конце концов, у него не было возможности лицезреть ее в праздничных нарядах. В последний раз он видел ее семь лет назад в скромном девчоночьем платье, а совсем недавно — в мальчишеской одежде. Нынешнее платье она сшила на Рождество для ежегодного бала у Виллардов, но из-за суровых холодов не смогла его надеть. Однако греческий стиль все еще находился на гребне моды, как и материал, из которого было сшито платье, — тонкий розовый батист поверх белого шелка. А материнское ожерелье из рубинов украшало открытую шею, что, собственно говоря, и вызвало возражение у Дрю.

Хотя возражения эти были довольно нелепы. Не так уж Джорджина себя и обнажила. Ткань прикрывала груди на полтора дюйма выше сосков — гораздо больше, чем у других женщин. Конечно, виднелась небольшая ложбинка между грудями. Но она и должна быть видна.

— Все в порядке, Дрю. — Джорджина улыбнулась. — Обещаю тебе, что не буду ничего ронять. А если и уроню, то попрошу поднять кого-нибудь другого.

Дрю вежливо сказал:

— Вот так и поступай. — Однако не преминул. добавить: — Считай, что тебе повезет, если Уоррен не накинет мешок тебе на голову.

Она закатила глаза. Только этого ей и не хватало, чтобы хорошо прошел вечер: братья, которые зверем смотрят на всякого, кто окажется рядом с ней, или окружают ее, чтобы никто к ней и близко не подошел.

— Что ты делаешь с этой штукой? — спросила Джорджина, указав на вазу, чтобы сменить тему разговора.

— Хочу получше рассмотреть, чтобы узнать, во что нам обходится торговля с Китаем.

Джорджина уже слышала эту историю в день возвращения домой. Ваза была не обычным антиком, а бесценным произведением искусства эпохи Тан, созданным свыше девяти веков назад. Уоррен получил ее в качестве выигрыша в азартной китайской игре. И удивляться этому не приходилось: он поставил против нее собственный корабль! Если бы Джорджине не сказали, что Уоррен был в стельку пьян в тот момент, она бы не поверила этой истории, ибо знала, что «Нерей» был самым важным в его жизни.

Однако Клинтон подтвердил правдивость истории. Он находился там в это время и даже не пытался отговорить Уоррена от игры. Видимо, ему не меньше хотелось заполучить эту вазу, даже рискуя одним из кораблей компании.