Милая обманщица

Он так соблазнительно нашептывал о том, что не будет ничего дурного, если она немного развлечется в обществе Джулиана. А дальше будь что будет. О, Касс сомневалась. Очень сомневалась, беспокоилась и даже испытывала страх. Однако ей удалось отбросить сомнения и сделать вид, будто ничего ужасного не происходит.

Люси сказала, что они будут просто притворяться. Это всего лишь шутка. Представление. А ведь они так любили представления. Слуги тоже будут исполнять отведенные им роли. Люси заверила их, что устраивает некое подобие маскарада. Только без масок и костюмов. Она умела быть убедительной.

– Разве ты не говорила мне, что хочешь измениться, стать другой? Перестать подчиняться воле родителей? – подначивала подругу Люси. – Тебе представился такой шанс. Будь смелее! Совершай поступки, о которых раньше даже не помышляла. И ты удивишься сама себе, уверяю.

Удивиться самой себе? Звучит здорово. Все детство и юность Кассандра провела, в точности следуя общепринятым правилам поведения. Она рисовала, пела, играла на пианино. Приседала в реверансах, танцевала и говорила именно то, чего от нее ждут. Она общалась с правильными людьми и была чрезвычайно скромна. Во всем слушалась родителей и с пониманием и теплотой относилась к старшему брату. Справлялась о здоровье слуг, интересовалась делами друзей… Но что, если теперь настал ее час? Что, если ей представилась наконец возможность немного похулиганить, нарушить правило или два, вместо того чтобы лишь мечтать об этом?

– В течение всей следующей недели ты – Пэйшенс Банбери, – провозгласила Люси. Эти слова подруги были сродни позволению идти вперед и нарушать правила. Она больше не скромница Кассандра Монро, а Пэйшенс Банбери, которая уже приняла решение… быть грешницей.

Поэтому Касс написала письмо Пен, в котором сообщила, что поступила именно так, как ее и просили. То есть сказала капитану Свифту, что его невеста направляется на бал к Пэйшенс Банбери. Касс опустила ту часть, которая касалась смелого плана Люси и ее собственного в нем участия. Вместо этого она написала Пен, что они с Люси ненадолго уезжают за город. Касс была уверена, что в процессе написания этого исполненного неправды письма ее непременно поразит молния. Слишком ужасна была ложь, которую она состряпала сначала для Джулиана, а затем для Пенелопы. Но противному маленькому бесу на ее плече было все равно.

– Пен начала это, – заметила Люси, пожав плечами.

Однако от этих слов Касс почувствовала себя еще более виноватой. Ведь оправдания ее поступкам не было. Или все же было? О, этот противный бес снова явился по ее душу!

Касс провела пальцем по стеклу сверкающего экипажа ее светлости, который ехал за город.