Милая обманщица, или Гувернантка из трущоб

Он не обращал никакого внимания на колонну всадников.

— Кыш! — махнула я на него рукой. — Уходи, глупый!

Щенок не обратил на меня никакого внимания. Он кинулся к лошадям, задорно тяфкая на них. Еще секунда, и он будет растоптан мощными копытами. А гвардейцы даже не пытаются остановиться.

— Дурак! — вскрикнула я и кинулась наперерез шеренге.

Чуть не оказалась под копытами, когда схватила дурного щенка. Лошадь громко заржала, когда один из гвардейцев натянул поводья, пытаясь не наехать на меня.

— Ты с ума сошла, девчонка? — крикнул он. — Жить надоело?

— А ты смотри, куда едешь, — огрызнулась я.

Брови всадника сошлись в одну грозную линию. Он вскинул руку, и на мгновение я увидела, как что-то яркое сверкнуло. Резкий удар, жгучая боль, и вот я лечу в сторону и больно бьюсь спиной о стену ближайшего здания. Зубы клацнули от удара, и я почувствовала привкус крови во рту.

Пока я пыталась прийти в себя, всадники уже проехали, и Килли кинулся ко мне через дорогу. Я сидела на земле, прижав ладонь к гудящей голове. Рядом гавкал щенок и облизывал мне руку.

— Тари! Ты жива?! — брат рухнул рядом на колени. — Ты что, совсем умом тронулась?!

— Что это было, Килли? — простонала я.

— Что было? Ты кинулась под копыта лошади королевского гвардейца, за что получила взбучку.

— Нет, я не об этом, — в ушах наконец перестало звенеть, и я поднялась. — Я видела какую-то вспышку.

— Вспышку? — нахмурился Киллиан. — Ты про магию?

— Какую еще магию? — моргнула я с недоумением. — Тут есть магия?

Брат смотрел на меня с ужасом, как тогда, в первый мой день в этом мире.

— Ты совсем все забыла? — прошептал он. — Тари…

Я кивнула. Хорошо, когда не знаешь, да еще и забыл.

— Расскажешь мне, Килли? — спросила осторожно.

Пусть лучше братец думает, что Эльтария сошла с ума, лишилась памяти или одержима демонами, чем я буду снова и снова удивляться приколам этого мира. Нужно знать как можно больше о том, что меня еще ждет здесь.

Оказалось, что магия — вещь довольно редкая. Оттого она, конечно же, высоко ценилась. Она была разных видов. К примеру, тот гвардеец, что ударил меня, обладал стихийной магией или элементарной, говоря иначе. Он ударил меня разрядом молнии, а значит у него в подчинении была магия воздуха, иногда ее еще называли погодной. Элементарная магия встречалась чаще всего, и магов воды, воздуха, огня и земли было больше всего в процентном соотношении. А вот магия ментальная, подчинения и исцеления встречались куда реже — около десяти процентов на всех магов. И самой редкой разновидностью, которую почти невозможно было встретить, считалась магия трансформации.

— За все время существования Саргонды, — рассказывал Килли, пока мы шли. — Встречалось не больше сотни магов, что умеют менять личину. Очень редкая магия.