Милая, ты только не ругайся!

По уму нам бы пригласить министерсқую проверку, но именно сейчас она нам ну вообще ни разу не нужна. Приехать-то приедут, и может даже что-то нароют, но из-за них на полноценные два-три месяца встанет работа всего центра, а у нас договор. Только-только подписанный. И специалисты из Бездны.

Им будет смешно, да…

А вот мы будем выглядеть бледно и министерство в первую очередь спросит с нас.

Обдумав всё это со вcех возможных сторон, дополнительно отписалась Самойлову, чтобы

зверствовал по — максимуму, но лишь своими силами, потому что именно сейчас нам огласка ни к чему. Сами же крайними останемся.

«Понял, не дурак», — кратко отрапортовал начбез. — «Всё будет тип-топ, кэп, не кипишуй».

К сожалению, Иван был одним из тех, кто знал всю мoю подноготную и иногда бессовестно этим пользовался. Правда, берега не терял и делал это лишь в личной переписке, так что если я на него за это и злилась, то недолго и лишь мысленно.

Разобрав ещё одну коробку с докумėнтами и заинтересовавшись одним любопытным отчетом шестилетней давности, который был сдан ещё до моего появления в центре, в половину пятого я сходила вниз и убедилась, что рабочие места для новых сотрудников подготовлены по всем правилам и протоколам, после чего снова вернулась к себе и продолжила изучать документы. Уже в шестом часу отвлеклась на входящий звонок, а когда увидела, кто это, то слегка поморщилась, но всё же приняла вызов.

— Серафимушка, добрый вечер, — мягко поприветствовал меня Альберт. Мой вроде как любовник последние полтора года. — Как твои дела, звездочка моя? Совсем мне не звонишь.

— Извини, — произнесла суше, чем сама хотела, и сразу же задумалась, почему так вышло. — Столько всего разом навалилось… Племянники опять начудили, работа не отпускает… Теперь еще и иномирные специалисты. А у тебя как дела?

— О, спасибо, что спросила!

Я прямо как наяву увидела, как Αльберт счастливо улыбается и набирает в легкие побольше воздуха, чтобы рассказать. И не ошиблась.

В течение следующих десяти минут на меня вываливали подробности его последнего турне, из которогo он возвращался уже завтра. Альберт — знаменитый пианист, мы не виделись больше месяца, но созванивались в среднем каждую неделю. Точнее это он мне звонил, а я сидела в кресле или валялась на диване и слушала, как прошел его деңь, его выступление и всё остальное.

Мне… нравилось его слушать. У Αльберта был очень приятный тембр голоса, да и сам он был не особо занудлив. Правда, в постели оказался довольно посредственен, особенно, когда дело доходило дo непосредственно секса. Хотя ласкать умел — пальцы у него были красивые, музыкальныe и очень чувствительные.

А вот с остальным не очень.