Милаха

К тому же, и как любовник он мне очень нравился. А остальное: неприглядный вид, угарное дыхание – так я, скажем прямо, и сама в тот момент была далеко не красавица… Нет, очень глупо потерять его из-за какой-то пьяной глупости с Лёшкой. И нужно было быть готовой к объяснениям.

Встала, привела себя в порядок. Замочила рубашку, поставила куриные окорочка на бульон, сбегала за минералкой и квашеной капустой. Сварила-таки супчик…

Около двух дня позвонил телефон. Виталий. Спрашивал Дениса. Я хотела было вежливо послать его, объяснив, что человек спит, но Денис появился сам. Хмуро протянул руку, требуя отдать ему трубку.

– Угу. Да Виталь. Спасибо. В половине пятого, да.

Положил трубку, постоял, упершись лбом в стену.

– Во сколько мы вернулись-то? Чёт я ни хрена не помню.

– В смысле… Совсем?

Кивнул и повернулся ко мне:

– Я хорошо себя вёл?

– Ну… Если не считать, что ты лапал Боярскую…

– Серьёзно? Пиздец… Бля-я-ядь, – с нажимом провёл ладонью по лицу. – Ты сама видела? Фф-ф-ф… – виновато развёл руками: – Милаш, прости. Не помню, правда. Вообще.

И я вдруг из потенциальной обвиняемой превратилась в обвинителя.

– Угу… Избирательная память, это, наверное, удобно?

Он схватил меня за руку, притянул к себе:

– Ну не обижайся. Правда, не помню! Мне кажется, я и близко-то к ней не подходил, а чтоб лапать… Да быть этого не может!

– Зато она к тебе подходила, а у тебя на неё хватательный рефлекс.

– Ну переста-а-ань… – прижал меня к себе. – У меня на тебя хватательный рефлекс. Я, если честно, всю первую половину вечера думал исключительно о твоих чулочках и о том, что надо бы затащить тебя в оранжерею. Есть там одно укромное местечко… А после того, как Зойка речь толкнула – всё как в тумане. – Немного отстранил меня, оглядывая своё плечо. – Я не понял… Откуда кровь? Опять что ли шов разошёлся?

–Н-да… А меня предупреждал, чтобы не упивалась.

Он вздохнул.

– Не рассчитал немного. Но и не пить нельзя было – серьёзные вопросы решали.

– Логично, ага.

Он усмехнулся и снова развёл руками.

– А ты как думала? Самые большие глупости делаются с серьёзными лицами, а серьёзные дела – вот с такими пьяными рожами. Специфика бизнеса. Слушай, мне к четырём надо реанимироваться до состояния трезвенника, а в пять уже важная встреча. Давай, я в душ, а ты… Погоди, супчиком, что ли пахнет?

Я довольно разулыбалась, и Денис снова обнял меня, зарылся лицом в волосы:

– Мила-а-аша моя… ты прости за Боярскую. Нет комментариев, правда. Сам в шоке.

Он вернулся со встречи около десяти вечера. Хмурый, молчаливый. Задумчивый. Немного промурыжив меня этим состоянием выдал, вдруг:

– В «Короне» не будешь стажироваться. Найду тебе другое место.