Милаха

Вывеску, сверкающую огнями шапку Мономаха, в ночное время можно было разглядеть едва ли не с окраин. Хотя, шутка, конечно, какая там, нафиг, окраина. Но всё-таки, двадцатиэтажки в городе были наперечёт, и эта, пожалуй, самая популярная. Каков же был мой шок, когда до меня дошло, наконец, что «Корона» тоже принадлежит Зойке! А ещё, эта её «контора» в которой мне вот уже со следующего понедельника предстояло прозябать под приглядом главбуха, располагалась в этом же бизнес центре этажом ниже ночного клуба. Ну… Расклад сразу стал выглядеть иначе, чего уж там! И в принципе, почему бы и не постажироваться в таком крутом местечке?"

"Я чувствовала себя богиней. Очень стесняющейся, такой, богиней, готовой провалиться под тяжестью любопытных взглядов. Заинтересованных взглядов, украдкой изучающих взглядов – в зависимости от того, кому они принадлежали: мужчинам или женщинам. Нет, ну правда, девчата из салона красоты снова потрудились на славу! Света со своим Ланкомом в этот раз позволила мне быть дерзкой – с чёткими скулами, кошачьими глазами и алой помадой. Марина же соорудила шикарный начёс от висков и, гладко подняв волосы на макушке и затылке, свободно спустила нарочито взлохмаченную бунтарскую гриву на спину. Какая там Алфёрова – Мадонна, не меньше! Правда острого лифчика и колготок в сеточку у меня не было, но то красное платье-мини с глубоким декольте, что мы с Боярской купили в ЦУМе, смотрелось просто охрененно. А ещё, Денис разрешил мне надеть чулки с кружевными резинками. Зима, да, но вот оно, преимущество езды с водителем!

Перед выходом из дома я долго вертелась у зеркала: замшевые ботфорты на плоской подошве, или лаковые шпильки с бантиками на пяточках? В сапогах я выглядела дерзко, агрессивно сексуально. В туфлях – стильно и, как и велел Денис – статусно. И снова преимущество от езды с водителем: несмотря на зиму, я поехала прямо в туфлях.

Зойка была феерична! Неизменный чёрный, но как он раскрывал её натуру! Шумную, вездесущую и привычно несдержанную! Поначалу я боялась смотреть ей в глаза, но она, так запросто обняв меня и троекратно приложившись щекой к щеке, отпустила в мой адрес такой цепкий, меткий комплимент, что я расслабилась. И правда, всё в порядке!

Денис сразу попал в компанию каких-то мужиков, среди которых особенно выделялся один хохотун лет шестидесяти. Такой же, как Зойка – шумный, несдержанный, правда, в отличие от её корсетно-гипюрового безумия, одет был в серую деловую классику.

Как только Денис отошёл, я потерялась в толпе. Столько людей, и все такие… непростые. И все друг с другом общаются, на ходу потягивая выпивку. А я сама по себе. Даже к столику за фужером подойти стеснялась.

А потом заявилась Боярская. Я не ожидала этого настолько, что даже скривилась от досады.