Милаха

Несмотря на кукольное личико, на белокурые волосы и светлую, словно бы светящуюся кожу – то есть всё то, что вкупе с хрупкой фигуркой и создавало ощущение детской чистоты, где-то на дне огромных глаз лежала серьёзная сосредоточенность, словно сквозь прорези в театральной маске на меня смотрел умудрённый опытом актёр.

– Да просто… – Даже как-то не по себе стало от этого неожиданного открытия. – Я бы тебе больше шестнадцати не дала.

– Да, не ты одна! – небрежно махнула та рукой. – Меня вообще всерьёз никто не воспринимает. Скука! Я потому и сбежала в Москву, что здесь свобода!

– В смысле сбежала?

– Автостопом!

– Да ладно?

– Правда! Знаешь, как весело!

– И как же ты тут живёшь? Устроилась на работу?

– Нет пока. Я же всего неделю назад приехала.

Ага! Попалась. Вчера-то говорила, что почти местная.

– Пока развлекаюсь, а там видно будет. – И, привстав на цыпочки, Кристина шепнула мне в ухо: – Хочу в театральный поступить. Вот там я понимаю, жизнь бурлит, а дома… скука!

– Вот ты отчаянная!

– Спасибо!

А я вообще-то не похвалить её хотела, а даже наоборот…

***

За два часа до начала мероприятия в гримёрку прибежала девушка, что стояла до этого в холле за стойкой и, шустря между участницами, нагло заглядывая в лица и окидывая с головы до ног оценивающим взглядом, раздавала некоторым из нас какие-то листы:

– Вам нужно подписать дополнительное соглашение и пройти дополнительный кастинг, иначе вы не допускаетесь к участию в конкурсе.

Учитывая то, что и мне достался листочек – забавно. И что, реально не допустят, если не подпишу? А Зойка в курсе?

– Сколько?! Да они охерели! – возмущённо выругалась одна из девчонок – самая высокая из всех нас, вглядываясь в текст. – Не ведитесь, девчат! Разводят как лохушек! – и, скомкав лист, кинула его в мусорную корзину.

Я тоже глянула. Договор о неразглашении с прописанной суммой неустойки за неисполнение взятых на себя обязательств в размере пяти тысяч долларов. Пять. Тысяч. ДОЛЛАРОВ! При том, что в начале мая курс скаканул до пяти тысяч деревянных за один зелёный… Двадцать пять миллионов рублей! Что за бред?!

– Вот блин… – придушенно шепнула Кристинка. – Чувство такое, как будто душу дьяволу продать предлагают…

Я подняла голову: у неё тоже был лист – тот самый из мусорной корзины, тщательно разглаженный её нежными ладошками.

Тут же стало заметно, как мгновенно накалилась атмосфера в комнате. Те, кому бумаги не достались, сжигали взглядами «счастливиц», которые находились, мягко говоря, в шоке, не понимая плакать им или радоваться."

"– Извините, а что это за дополнительный кастинг вообще? Я как бы уже прошла один! – возмущённо окликнул кто-то из участниц администратора.