Милаха

Мигали жёлтым глазом светофоры, кое-где у обочин стояли такси с зелёными огоньками, но кому на них сейчас ездить? Город спал. Кудрявилсь непроглядные тени от тополей вдоль дороги, иногда через приоткрытое водительское окно в салон врывался аромат цветущей акации и свежесть далёкого дождя. Мне бы тоже поспать, но я, сместившись чуть к центру сиденья, пялилась в лобовое стекло – боковые были наглухо затонированы – и всё не могла поверить, что еду в Москву!

Галина Николаевна дремала, Зойка… Не знаю, с моего места не было видно. Но когда мерседес свернул с освещённой главной дороги на второстепенную и поехал по параллельной, она предупреждающе подняла руку:

– Не проскочи поворот.

– Да сморю… – ответил водитель.

Я откинулась на своё место. Несмотря на возбуждение, голова была тяжёлая, глаза слипались. А сиденье такое удобное…

Очнулась от того, что хлопнул багажник, но глаза продрать так и не смогла. Сквозь сонный туман услышала Зойкин голос:

– …спит. Тогда ты двигайся, Галь.

– Ну конечно, разбежалась прям! – буркнула та в ответ. – Я не могу в центре, меня укачивает.

– Тогда пропусти.

И Галина Николаевна послушно вылезла на улицу. Голоса, возня. Я машинально приоткрыла глаза, наблюдая, как в салон заползает какой-то мужик:

– Здрасти, Зоя Андреевна, – и тут же тянет руку водиле: – Привет, Дим!

– Здорова, Лёх! – ответил тот пожатием. – Вот это ты забурился в трущобы, ели нашли, блин!

Мне словно кипятка в грудь плеснули! Распахнула глаза.

– Ну, молодой, красивый, может, и мне дадите примоститься как-нибудь? – напомнила о себе Галина Николаевна.

– А, извините… – Лешка продвинулся дальше по сиденью, освобождая ей место. Повернулся ко мне: – Здра…"

"Немая пауза была слишком долгой и… громкой, если можно так выразиться.

– Привет, Лёш…

Не знаю как у него, а у меня сердце просто зашкаливало.

– Привет… Люд.

– Ну, молодёжь, вас, я так понимаю, знакомить не надо, а ты Галь, прошу любить и жаловать, – Лёша Савченко. Мастер спорта, между прочим, и даже чемпион какой-то, да Лёш?

Он опомнился, отодрал от меня взгляд, повернулся к Зойке:

– Что?

– Я говорю, ты чемпион или нет?

– А, да… – он смутился, – среди юниоров по Южному Федеральному… Но это давно было, ещё в девяносто первом.

– Савченко? – уточнила Галина Николаевна. – Вольная борьба, да? Ну так я тебя помню, ты же во второй спортивной тренировался, у Ситникова, правильно?

– Да. Я вас тоже помню. Вы там спортивную гимнастику ведёте. Васильева, кажется.

Она кивнула:

– Галина Николаевна. Ну и как ты Алексей? Где сейчас? Спорт не бросил?

Она засыпала его вопросами об учёбе и тренировках, а Лёха скупо отвечал, напряжённо держа плечи чуть сжатыми к груди, чтобы не стеснять нас с Галиной. А может, что бы избежать прикосновений ко мне.