Милаха

Долбануться можно, вот это адреналин!

– Я постараюсь заскочить к тебе попозже, – едва слышно сказал он.

Я кивнула. ПОСТАРАЙСЯ, ага. Три дня туда, три сюда… погоды не сделают, правда ведь?

А ведь я ждала, что он не выдержит и заявится ко мне в тренерскую! Я бы на его месте так и сделала!

Минут пять, точно, стояла, прислонившись спиной к двери, прислушивалась…

Вот бы ворвался и, не дав мне и ойкнуть, зацеловал бы так, что б голова закружилась и ноги подкосились!

Потом заставила себя очнуться, переоделась. Настроение упало, мысли разбегались.

В дверь неожиданно стукнули:

– Люд! Это я…

Я открыла и, не глядя на Ленку, взяла со стола обещанный каталог.

– На вот… – сунула его ей. – Только не забудь завтра в технарь принести.

– А нормально ты спалилась, да, Кобыркова? – пытливо глядя на меня, спросила вдруг она.

Я замерла.

– В смысле?

– Ну, ты же говорила, что не по папашкиному номерочку сюда устроилась, а типа сама?

– Ну так я и правда сама.

– Ну да. А у него дела с хозяином… Ну-ну… Что-то не верю я в такие совпадения."

"– Лен, думай что хочешь, правда. Но я сюда по объявлению в газете пришла. А отца твоего вообще первый раз в жизни сейчас увидела. Слушай, у меня автобус по времени ходит, а мне ещё голову сушить. К тому же тебя это, отец ждёт, наверное?

Она довольно улыбнулась:

– Как он тебе?

– В смысле?

– Ну, папаня? Конкретный, правда?

– Ээ… Не знаю. Обыкновенный. Лен, у меня правда автобус по расписанию ходит. Давай завтра обсудим, а?

– Окей, – она качнула каталогом в руке. – Размеры европейские?

– Угу. Минус шесть от наших. Только не забудь вернуть, ладно?

– Постараюсь. Давай, до завтра!

Она ушла, а я снова прижалась спиной к двери, пытаясь успокоиться. Как он мне? Да блин, хороший вопрос! Как… Как клеймо на лбу, вот как!

Если честно, я не ждала его этим вечером, потому что понимала – будет оправдывать своё «возвращение из командировки», изображая папашку. Как минимум пару дней. Но он заявился вдруг часов в двенадцать ночи. Зажал меня прямо в углу коридора, трахнул и тут же свалил.

С одной стороны это было охрененно классно – такой ураган эмоций, напор, страсть, ради которой он выкроил эти грёбанные пять минут… А с другой – пустота какая-то. Ощущение, что я леденец с прилавка спёрла. Там ведь тоже эмоции: и счастье, что удалось своровать, и наслаждение его сладостью… И долбанное понимание того, что воруешь не потому, что это прикольно, а потому, что не можешь позволить себе честно.

На следующий день Ленка вернула мне каталог и сказала что «папаша» запретил ей мотаться на тренировки в Олимп. Ну что ж, ожидаемо. Если не сработали мои увещевания, то папашкин авторитет подействовал наверняка.

Ленка возмущалась его вмешательством в её жизнь, а я молчала. Они меня выматывали.