Милаха

Панин!

Эти мысли шли по кругу, голова трещала, несмотря на уже вторую таблетку аспирина и казалось, что стены квартиры сжимаются… И как ни странно, из этого состояния меня вывела Боярская.

Когда она позвонила, я сходу завредничала и просто положила трубку. Но уже через пару минут перезвонила ей сама. Ведь Денис хотел, чтобы мы с ней «подружились» Да и любопытство не тётка.

Она предложила прошвырнуться куда-нибудь, а я сразу подумала о Панине. Чисто теоретически – может он действовать через Ольгу? Может. А может, и не может. К тому же, во-первых, Боярской есть что терять и против Дениса она не пойдёт, а во-вторых – она же вроде как Зойкина подружка?

Мы поехали в «Эмираты» – малознакомую мне часть города, прозванную так за то, что здесь располагался один из корпусов медицинского института и институтская общага, в которых учились и проживали многочисленные иностранные студенты: из Марокко, Сирии и Пакистана. Зачем они ехали учиться к нам в Мухосранск, это второй вопрос, а вот то, что их присутствие накладывало на район свой ненавязчивый экзотический отпечаток – это да.

Мы с Ольгой пробежались по местным комкам с «импортными» штучками: пёстрые халаты, благовония, какие-то кремы и специи, красивые сувениры и тапки с острыми носами. Я видела это впервые, даже не думала, что в нашем городе есть такое, и, наверное, была похожа на сороку. Накупила всяких безделушек-блестяшек – маме, соседям, бабушке… Как будто за границей побывала, честное слово! Боярская, впрочем, тоже всё трогала, рассматривала, приценялась. Правда не покупала. С её лица не сходил налёт усталой снисходительности. Ещё бы. Она-то всё это наверняка видела в оригинале там, за бугром…

Потом зашли в малоприметный ресторанчик «Шафран». Снаружи – скромно, а вот внутри…

Он выглядел немного небрежно, потерявшим лоск, словно переживал упадок, но можно было представить, каким он был в свою золотую пору! Сказка «Тысячи и одной ночи»! Начиная от планировки – ограждённых друг от друга портьерами из бордового бархата «кабинетов», заканчивая резными столиками, мягкими диванами вместо стульев, и обилием подушечек расшитых биссером. А ещё – росписи на стенах и полу и светильники из маленьких цветных стеклышек, свисающие с пололка на цепочках. И воздух какой-то сладковатый, расслабляющий, идеальный для атмосферы Востока. Народу – мы с Ольгой, да компания в дальнем «кабинете» задёрнутом от досужих взглядов портьерами.

Конечно, я помнила, чего хотел от наших встреч с Ольгой Денис, но не могла понять, как заводить такие разговоры. А если честно, то и не хотела. Боярская выглядела уставшей, задумчивой.