Моя Мия. На осколках первой любви (СИ)

Пустозвон чёртов!

Я-то тоже хороша. Мужикам верить нельзя, особенно таким красивым. Бабуля так всегда говорила, а я не слушала.

Снег под ногами неприятно скрипит. Осенние ботинки, в которые я выпендрилась, чтобы казаться как можно стройнее, моментально промокают, но сейчас мне настолько паршиво, что ничего не замечаю.

Чёрный автомобиль с открытой правой дверцей так и продолжает следовать за мной.

— Мия, я сейчас выйду и тебе мало не покажется.

— Вали к своей рыжей, Мир, — повернув голову, с обидой выпаливаю.

— Я тебя отшлёпаю, — зловеще угрожает.

— Только попробуй, — усмехаюсь. — Я всё твоему отцу расскажу.

Мир хрипло хохочет.

— Ну ты прямо испугала меня. Коленки задрожали, сейчас сердце прихватит.

— Тогда своему нажалуюсь, — дерзко вздёрнув подбородок, продолжаю шагать по заснеженному тротуару. — И нет у тебя сердца, не ври!

— Куда ты прёшься в ночи?

— В сторону службы средневековой инквизиции, — тихо проговариваю под нос. — Или за хной в супермаркет. Ещё не решила.

Впереди небольшой перекрёсток. Этим ловко пользуется Громов, преграждая мне путь. Быстро выбирается из машины и закинув руки в карманы, огибает капот.

— Попалась, Карамелина?

Глава 6. ""Вызывающая"" Мия

— Садись, — кивком указывает мне на дверь, стискивая зубы.

Внимательно разглядываю его внешний вид. Тонкая, трепещущая от декабрьского ветра рубашка разодрана у воротника, чёрные брюки заляпаны пылью чуть ниже колен. Глаза ошалелые, всё ещё дурные. Крепкое тело вибрирует не то от холода, не то от злости.

Озираюсь. Вокруг не души.

— Мне долго ждать?

На улице зима, он без куртки. Видимо, оставил в клубе… так торопился за мной, бедняга. Громов часто дышит, тёплый воздух выходит из приоткрытого рта, образовывая объёмное облако пара.

Вдруг заболеет?..

Тяжело вздохнув, делаю несколько шагов и усаживаюсь в автомобиль. Жадно затягиваюсь древесным ароматом мужской туалетной воды. В ду́ше разливается привычное тепло и воспоминания об этом лете.

Чуть улыбнувшись, жду, пока Мирон опустится на водительское кресло. Он делает это быстро, с раздражением громко хлопая дверью.

— Бррр, — рычит, увеличивая напор горячего воздуха. — Замёрз, пиздец.

Не свожу взгляда с его длинных пальцев, нажимающих всё новые и новые кнопки.

— Никто тебя не просил за мной бежать.

— Закройся, — зловеще выговаривает, мазнув взглядом по моему лицу. — Мы сейчас молча доезжаем до посёлка, а потом я с тобой серьёзно разговариваю.

— Коленки задрожали, — ворчу под нос, возвращая его слова.

Задрав подбородок, внутренне собираюсь, отворачиваюсь и прокручиваю события вечера.

Этот Офицеров полный мудак.

Слава богу, кроме Громова никто не видел. Очень на это надеюсь, по крайней мере.

Моя кристально чистая репутация — это то, чем я дорожу больше всего.