Мир царя Михаила

Известие о том, что за него проголосовало подавляющее большинство депутатов фолькетинга, было встречено бурными аплодисментами.

Выступившие после министры иностранных дел Германии и России поблагодарили депутатов за мудрое решение и обещали, что безопасность и независимость Датского королевства будет оберегаться объединенными силами их империй так же, как и безопасность России и Германии.

После этого заседание было закрыто. Сидевшие все это время на галерее для прессы журналисты, тайно проникшие во дворец Кристианборг, тут же помчались в редакции своих газет и на телеграф. Завтра же мир взорвется сенсационным сообщением – отныне вход в Балтийское море военных судов иностранных государств, которые попытаются с недобрыми намерениями туда проникнуть, закрыт раз и навсегда.

25 (12) марта 1904 года, утро. КопенгагенКонтр-адмирал Андрей Андреевич Вирениус

Дошли мы с Божьей помощью до Копенгагена, а тут такое творится! Вся же эта свистопляска началась с того момента, как в Джибути, девятого февраля, мы получили известие о начале войны с Японией. Пятнадцатого февраля я получил из Петербурга приказ возвращаться, и еще через три дня после того, как Франция, которая, кстати, была нашей союзницей, объявила нейтралитет, мы были вынуждены покинуть Джибути.

Мы прошли через Суэцкий канал, и в Средиземном море начали досмотр встреченных нами торговых кораблей на предмет военной контрабанды. Боже мой, что тут началось! Какой визг и вой поднялся в английских и французских газетах! Пришлось досмотр приостановить.

Отряд собрался в заливе Ханья на Крите. Здесь мы не досчитались миноносца № 221, который погиб во время шторма, сразу же после выхода из Порт-Саида. Наскоро приведя в порядок корабли, мы решили зайти по дороге в Бизерту, где оставить для ремонта миноносец «Буйный», получивший во время шторма повреждение носовой части. Но тут в залив пришло небольшое судно, зафрахтованное русским посланником в Афинах. На нем был один из работников дипломатический миссии, который передал мне секретный пакет, в котором было послание за подписью самого государя."

"Нам предписывалось, по возможности не заходя во французские порты, срочно следовать домой. Бункероваться было предложено в итальянских и испанских портах. И нас предупреждали быть особо внимательными при встрече с британскими и французскими военными кораблями.

Собрав военный совет на броненосце «Ослябе» и посовещавшись с командирами кораблей моего отряда, мы приняли решение отравить миноносец «Буйный» для ремонта в Таранто. Там же решили загрузиться углем и идти в испанский порт Ла-Корунья, где мы снова забункеруемся. Возьмем максимально возможное количество угля, чтобы его хватило до датских или немецких портов.

До Ла-Коруньи мы шли почти неделю.