Михаил Карпов

 – Зачем я выглядела как старуха? И почему теперь вдруг встрепенулась и почистила перышки?

– Знаешь, Зина… – сказал я серьезно. – Иногда ты наивна, как ребенок. А иногда меня просто пугаешь. Ты будто мысли читаешь. С тобой надо быть осторожнее!

– Да, со мной надо быть осторожнее, – кивнула она. – Женщины врут. И я вру. Все врут! Кто-то в мелочах, а кто-то по-крупному. Я уже тебе говорила про синдром купе – когда человеку незнакомому рассказывают больше, чем это положено. Больше, чем близким людям. Ну вот… я с тобой откровенна, насколько могу. Но даже тут я вру. Тебе не казалось странным, что у меня голубые глаза, хотя я брюнетка?

– Хм… честно сказать, не особо задумывался! – признался я. – Не тот у меня… хм… профиль работы. Снайпер я. Можно сказать – убийца. Моя профессия – убивать людей. Но я стараюсь никогда никому об этом не говорить. Для всех – я бывший сотрудник милиции на пенсии. Служил участковым, в вытрезвителе, в патрульно-постовой службе. Вот и все. Никому не надо знать правды.

– Ты многих убил? Кто это был? – Зинаида смотрела на меня влажными, странными сине-голубыми глазами, и мне вдруг показалось, что я ее давно знаю. Будто мы учились вместе в школе, я ее дергал за косичку, а на выпускном танцевал с ней и поцеловал под лестницей, ведущей на второй этаж. Старая знакомая, почти подруга, с которой нас развела немилосердная судьба. И вот мы снова встретились. Только жизни у нас разные, и о чем говорить теперь… мы не вполне еще знаем. И как говорить.

– Не считал… – нахмурился я. – Не люблю это вспоминать. Десятки, может быть, сотни. Они были врагами или преступниками. Что, впрочем, то же самое – враги. Одних из снайперской винтовки, других из автомата, при отходе. А когда патроны кончались – гранатой и в рукопашной. Ножом. Всякое бывало. После Афгана я остался на сверхсрочку, меня отправили на переподготовку. Там всему и научили. Только мои умения убивать здесь не пригодятся. Ни к чему они!

– Как знать, как знать, – вздохнула Зинаида, а я снова встрепенулся:

– Итак, поделишься тайной – почему у брюнетки сине-голубые глаза? И как сумела сохранить молодость?

– Почему? Дураки вы, мужчины! Ха-ха-ха! – Зинаида хохотнула, звонко, молодо, и на нее с любопытством покосилась парочка из дальнего угла. Уж больно у нее это вышло молодо и красиво. – Да потому, что я блондинка!

– Как блондинка?! – тупо переспросил я, щуря глаза вроде как в надежде увидеть истинный цвет волос. – Ты крашеная, что ли?!

– Ты у меня хоть один седой волос видел, дурачок? У тебя-то их полно! А мы с тобой одного возраста! Так как я сумела без седых волос прожить?! Да у меня седые волосы уже в двадцать пять лет были! Хлебнула, да… рано поседела.

Зина поджала губы, посерьезнела:"

"– Крашеная, ясно.