Михаил Карпов

Жена как-то ругалась, что меня по заду хлопнуть – себе дороже! И тем более пнуть! Руку отшибешь, а ногу сломаешь – зад мой как чугунный. Нет, ну а что ты хотела, чтобы твой муж, бывший омоновец, ходил эдакой кучкой желе? Трясся и колыхался, как гребаный холодец? Это себя не уважать. С самой юности, с четырнадцати лет – то дзюдо, то бокс, а в армии – рукопашка. И когда после службы в ОМОН пошел служить, – там то же самое. Только не для «галочки», а от души.

Люблю я руконогомахание, люблю ножи и стволы. Кровь такая… казацкая. Отец из донских казаков, так что… никак иначе. Он меня учил стрельбе, был главой стрелковой секции. Мне вообще тогда десять лет было, пистолет Марголина в руке дрожал, рука слабая, – но стрелял я отлично. Талант, однако. Куда целюсь, туда и попадаю. Потому и загремел в конце концов в снайперы…

Ну а теперь форму поддерживаю, хотя вроде бы уже и незачем. В сорок пять я уволился со службы – служил в ОМОНе.

«Поучаствовал», да. Снайпером.

Три ранения – одно ножевое, два огнестрельных. Мелкие осколочные не считал.

Медали есть. Ордена не заработал – видно, рылом не вышел. А теперь – хватит. Для себя живу. Для себя и для своей семьи.

От воспоминаний меня оторвал придурок на беленькой, начищенной до блеска иномарке. Справа у обочины приткнулась фура, из которой два унылых грузчика в синих комбинезонах доставали емкости с пивом, а придурок на иномарке в правом ряду вдруг решил стартануть и обогнать «эту камуфляжную каракатицу» «Ниву», моего боевого дракона, как я ее называю. А тут – фура! И придурок нацелился меня подрезать, чтобы увернуться от столкновения с фурой, но я как ехал, так и продолжал ехать по прямой. В левом ряду. Ну, так получилось – в левом. Не люблю в левом ездить – опасно это! Не для того я в зеленке выжил, чтобы погибнуть на поганой дороге в провинциальном областном городе! Но пришлось обгонять у поворота вправо, и к перекрестку пришел в левом ряду. Из него и стартанул – по привычке выкрутив из машины все ее ресурсы, что мог выкрутить. Тоже привычка – может машина стартовать, как из пращи, так почему я должен медленно, попердывая, как «дача-мобиль», трогаться с места? Бежать так бежать! Стрелять так стрелять! И никак иначе! ОМОН – вперед!"

"В общем, мою «Ниву» он бить не решился («о такое дерьмо мараться!»), фуру таранить – тоже. Успел затормозить. Ну а дальше и понеслось! Я в правый ряд ушел, как обычно, он же начал с левого ряда свои выкрутасы – подрезать, тормозить.

Ну и затормозил. Выскочил мажорчик такой, в темных очках – они себе в темных очках кажутся такими крутыми, – в маечке, трениках. Нет, не в трениках с вытянутыми коленками «прощай, молодость». В тех, что стоят тысяч пять за одни штаны. Кто-то, вероятно, скажет, что это мало, – «ну и что такого, всего пять тысяч!».