Михаил Карпов

Стол, как и положено по русскому обычаю — ломится от явств. Черная икра, осетрина — это уж само собой, в этом времени в таких продуктах нет ничего необычного. Но было и еще кое-что — оленина, лосятина, кабан, дичь всяких видов, надо же поразить гостей такой экзотикой? Ну и само собой — шампанское и водка. Русские напитки, конечно, никаких тебе вдов Клико и виски. Приехал — пей наше! У себя будешь самогон глотать, а мы пьем чистое.

Меня усадили по левую руку Шелепина, сразу за министром иностранных дел. Наискосок от Никсона. Рядом со мной Ольгу, которая чувствовала себя совершенно не в своей тарелке — косилась на соседей, узнавая лица с плакатов на демонстрации, поглядывала на Пэт Никсон, которая по нашему приходу приветствовала Ольгу улыбкой и этаким помахиванием пальцами — «Ха-ай».

Тост поднял Шелепин, который обратился с краткой речью к президенту США. В речи он коротко описал — чего ждет от встречи, и выразил уверенность, что у них все получится. Кстати — я тоже был уверен, что все получится, потому что знал точно: да, получится. Мощные подпишут договоры. В моем времени это сделал Брежнев, но и с Шелепиным получится не хуже. А то и лучше. Есть на то некоторые надежды…

В ответном спиче Никсон тоже выразил надежду на то, что отношения США и СССР кардинально улучшатся, и в конце вдруг добавил, что этому способствуют и контакты на уровне творческой интеллигенции, такой, к примеру, как писатель Майкл Карпов, много сделавший для улучшения отношений двух стран. Я в этот момент как раз задумчиво осматривал бутерброд с зернистой черной икрой, и едва не пропустил этот самый момент. Ольга пихнула меня ногой. Мне было невыразимо скучно, и на меня наваливалась тупая сонная одурь.

Никсону бурно похлопали (как и Шелепину), а он вдруг указал на меня и предложил:

— А вот пусть Майкл Карпов скажет — каким он видит будущее наших отношений? Как мы все знаем, он провидец и может предсказать будущее.

Я аж поперхнулся! Ты охренел, что ли?! Зачем?! С какой стати? И какой я мля провидец?! О господи…вот же влип!

— Попросим товарища Карпова! — Шелепин улыбнулся одними уголками губ, а Семичастный вперился в меня взглядом так, что казалось прожжет во мне дырку. Чего он боится? Что я ляпну что-то непотребное? Что-то, что пойдет во вред государству? Низко же ты меня ценишь, товарищ главный кейджибист!

Я встал, взял в руку бокал с шампанским, чтобы не просто стоять столбом, и дождавшись, когда в зале стихнут шепотки, начал:

— Не дело простому писателю-фантасту (в зале зашептали, кто-то хихикнул — простой!) давать прогнозы перед такими богами международной политики, как вы, уважаемые господа! Как у нас говорят — расскажи богу о своих планах, посмеши его (в зале заулыбались, Никсон тоже широко улыбнулся. Я говорил по-английски).