Мигуми. По ту сторону Вселенной

Он тихо играл с какими-то цветными крышечками, совсем не обращая на меня внимания. Худенький малыш и какой-то болезненный. Темные волосики чубчиком лежали на макушке, синие круги под глазами делали его мало похожим на живого. Но глаза — большие и голубые, так похожие на мои, выдавали в нем родственника.

— Познакомься, внученька, — бабушка положила руку на голову мальчишки и чуть пригладила его непослушные локоны. — Это твой брат. Имя, к сожалению, ему дать не успели, но я зову его Эваном. Думаю, если бы он родился, то именно так бы его и назвали."

"Услышав свое имя, мальчишка вскинул голову и уставился на меня, не мигая. Он так был похож на отца. Те же черты лица и пышные кудри на голове. Непроизвольно я улыбнулась ему и тут же получила беззубую ответную улыбку. Присев на корточки рядом, взяла голубую крышечку от детского напитка, перед ним их лежало несколько.

— Эта моя любимая, — шепнул он мне, — а ты к нам навсегда?

— О нет, милый, — хохотнула бабушка. — Селене еще рано и судьба у нее совсем иная. Я ведь рассказывала тебе, разве ты не помнишь?

Мальчишка чуть насупился и стал похож на милого худенького бурундука.

— Ты говорила, что она позаботится обо мне, когда ты уйдешь, — выдал он, — почему она не останется. Она мне нравится.

Этот странный диалог как-то не вязался в моей голове с действительностью.

— Бабушка, что происходит? — шепнула я.

Встав, выдвинула стоящую под столом шаткую табуретку и села за стол перед ней. Она не постарела ни капли. Ничего похожего с той мертвой женщиной, которую я нашла на металлической платформе несколько месяцев назад.

— Ты ведь умерла!?

— Я знаю милая, знаю, — горько усмехнулась она, — все так не вовремя. Я хотела найти тебя. Уж не знаю, на что, старая, надеялась. Да и как искать, ведь и имени твоего не сохранилось. Надеялась, что пущу слух о том, что ищу девушку по имени Селена среди мигуми, и ты сама на меня выйдешь. Уж больно хотелось верить, что ты захочешь встретиться. Но не успела. Как видишь, умерла, — она как-то виновато развела руками. — Уйти бы мне за грань, да не смогла маленького здесь бросить. Пока он переродится, заждался уж тебя совсем малыш.

— Меня, — удивилась я, — бабушка, ты вообще о чем?

Признаться, я действительно не понимала, о чем она толкует. Какая грань, куда и кто перерождаться будет и при чем тут я.

— Сейчас это все неважно, внучка, — тоска проскальзывала в ее словах, — все уже совсем неважно. Я хочу, чтобы ты пообещала мне одну вещь. Ты ведь всегда была очень умной девочкой, моей славной малышкой. Обещай мне одно, Селена.

В ее голосе была мольба и столь непривычная мне нежность. Я и забыла, как это, когда тебя любят. Интересно, что такого важного хочет попросить у меня бабушка. Признаться, ни одного предположения в голове не возникало.