Миг бесконечности. Том 2

Того, чем была наполнена та квартира, больше нет. Все в прошлом. Так что даже не знаю, как тебе ответить.

— А я сам отвечу. Я ведь тоже немало в жизни повидал, и знаешь, к какому выводу пришел? Всего в жизни можно достичь, многое можно купить. Кроме трех важных вещей: здоровья, любви и удачи. Это и есть формула счастья, вот только ее составляющие не продаются и не покупаются. Не спорю, когда-то вас с Виталиком связывала любовь, вы были молоды, здоровы, и удача вроде сопутствовала. Нашли друг друга, у тебя складывалась карьера, у мужа бизнес. Правда, немного однобокое счастье выходило — с детьми не получалось. То есть первым подвело здоровье.

— Ну, здоровье-то здесь ни при чем, — попробовала вмешаться в его рассуждения Катя."

"— А ты не спорь, — мягко остановил ее Генрих. — Выслушай до конца. Так вот, следуя формуле, первым подвело здоровье, и на каком-то этапе развитие семейных отношений зависло, остановилось. Одновременно с этим профессиональная удача мутировала, переродилась из доброкачественной в злокачественную и стала разводить вас по разные стороны. Защитный слой любви, поначалу закрывавший ваше счастье от всех невзгод, точно озоновый слой Земли, растягивался, пытаясь покрыть разделявшее вас пространство, и постепенно истончался. Пока совсем не сошел на нет, стал невидимым. Вы даже не заметили, когда он совсем исчез. Разве не так?

— Погоди, дай сосредоточиться, — приложила руку к виску Катя. — Ты настолько образно и быстро мыслишь, что я за тобой не поспеваю.

— А ты попытайся представить: вот ваша семья, Земля то есть, цветущая, благоухающая, — Генрих подтянул к себе вазочку со скромным живым букетиком. — Вот ваш озоновый слой, — обвел он ее руками. — Вот он исчезает, — он убрал руки. — Внешне вроде ничего не изменилось, но вредоносное ультрафиолетовое излучение постепенно, день за днем, делает свое черное дело. Скажем, вот так, — принялся он увлеченно заламывать головки мелких цветков в букете. — Еще чуть-чуть — они завянут, скукожатся, высохнут. Потом нагрянут ураганы, песчаные бури, смерчи, — с этими словами Генка выдернул букетик из вазы, вылил из нее в пустой фужер воду и поставил на стол кверху дном. — Все, ничего не осталось! Достаточно легкого порыва ветра и — бац! — рассыплется в прах! — щелкнул он ногтем по керамике.

Ваза тут же завалилась на бок, при этом толкнула соседний пустой бокал, который с грохотом шмякнулся на пол и разлетелся вдребезги.

— Молодые люди, вы что тут хулиганите? — грозно разнеслось по залу.

Генрих с Катей удивленно обернулись: на всех парах к ним летел официант в сопровождении администратора.