Миг бесконечности. Том 2

В глазах мелькнул слабый лучик надежды и тут же, не дожидаясь ответа, сам по себе погас.

Тяжело выдохнув, сын нагнулся, приподнял безвольную руку матери, потерся щекой, уткнулся в нее лицом и замер.

— Как же так, Вадик? — зашептала она. — Как же так?

— Не знаю, мама, — не поднимая головы, тихо ответил он. — Прости меня.

— Мы должны ее простить… — добавила она едва слышно.

Сын только вздохнул. В комнате воцарилась тишина — ни звука, ни шороха. Никаких движений. Даже слабая пульсация в запястье, как показалось Вадиму, в какой-то момент стала затухать.

Он поднял обеспокоенный взгляд. По щекам матери текли слезы, мелко подрагивал подбородок. Явно удерживалась из последних сил, чтобы не зарыдать. Или сил на это уже просто не осталось?

— Мама, — обеспокоился Вадим. — Мама! — легонько тряхнул он ее за плечо.

— Все хорошо, сыночек, — пошевелила она бескровными губами, слегка приоткрыла заплаканные глаза и тут же опустила веки.

Моментально напрягшись, Вадим нащупал лежащий на столике тонометр, быстро закрепил манжетку, накачал грушу и в первую секунду не поверил собственным глазам. Такого низкого давления у матери никогда не было!

Вскочив, он метнулся из спальни на кухню, где хранилась аптечка.

— Галина Петровна, вызывайте «скорую»! — столкнувшись со встревоженной женщиной, попросил он. — Скажите: гипертоник, низкое давление, теряет сознание.

Заахав и заохав, та бросилась к телефону, трясущимися руками стала набирать номер.

— Давайте я сам, — с пузырьком нашатыря в руке Вадим перехватил трубку, прижал ее к уху. — Скорая? Срочный вызов… — склонился он над матерью.

Продолжая диктовать, он сунул открытый пузырек под нос Нине Георгиевне. Спустя несколько секунд та дернула головой, затем еще раз, приоткрыла глаза.

В прихожей раздался звонок, открылась дверь, радостно тявкнул Кельвин.

— Извини, раньше не получилось приехать, — появился за спиной Андрей. — Все слышал, все знаю, — кивнул он на телефонную трубку и скомандовал: — Давай, ноги приподними.

Подложив под них декоративную подушечку, он оттеснил в сторону Ладышева, сунул в уши стетоскоп, нащупал вену и стал накачивать грушу.

— Так. Понятно, — произнес он спустя минуту. — Достань капельницу, пока я руки вымою, — и кивнул на старенький дипломат у стенки.

«Скорая» приехала довольно быстро, но к этому времени на щеках Нины Георгиевны уже появился румянец.

— Иди пока покури, я сам с ними разберусь, — бросил Андрей другу.

Послушно покинув спальню, Вадим достал из кармана дубленки сигареты с зажигалкой, вышел на лестничную площадку и поднялся на один пролет. Там у окна обычно курил сосед, примостивший в уголке подоконника жестяную баночку-пепельницу.

«На удивление солнечный день», — отрешенно глянул он в бесконечно синее небо.