Миг бесконечности. Том 2

— Ну ты даешь! Активные блогеры и ЖЖисты получают деньги от рекламных компаний! Технология проста как мир: среди энного количества постов, размещенных на их странице, не меньше десяти процентов — разные ссылки на другие сайты. Мол, меня впечатлило, впечатлитесь и вы! Хитрая такая реклама, многие о ней и не подозревают! Дальше дело техники: проследить, через кого тот или иной пользователь посетил ту или иную страницу. И денежки в кармане! Так что теперь главное — не останавливаться. Интересно писать ты умеешь, а несколько коротких постов в день для тебя — семечки. Здесь самое важное, как и в газете, — громкий заголовок. Да что мне тебя учить, сама все знаешь. Уверен, в твоей почте уже есть предложения по рекламе!

— Генка, ты с ума сошел? Я ненавижу рекламу! Особенно с некоторых пор! Ты ведь знаешь, почему! — раздраженно напомнила Катя, до которой наконец стало доходить, что к чему.

— А ты не горячись, ты успокойся, послушай меня и подумай. Все прекрасно знают, что журналисты — люди циничные, никаких порывов и эмоций — один голый расчет. Стыд вообще не свойствен нашей профессии. И все прекрасно понимают, на что их «подписывают». Я общаюсь Интернете кое с кем из ваших журналистов, просматриваю иногда вашу периодику: да, есть неплохие, умные ребята. Но когда им говорят, что нужно повосторгаться очередным достижением экономики, они высокопрофессионально восторгаются. А затем сами же над собой издеваются в узком кругу. Профессиональный цинизм. Толстокожесть, которая нарабатывается с годами. Это поначалу мы все белые, честные и пушистые. И очень страдаем, когда чья-то судьба из-за неверно сказанного слова катится под откос. До тех пор, пока не научимся рассматривать профессию как средство зарабатывания денег. Как правило, после восьмидесяти лет профессиональной практики журналист уже просто не обращает внимания на такие мелочи. Так что у тебя всего лишь запоздалая ломка.

— А как же совесть? Она что, тоже «ломается»?

— Катя, да повзрослей же наконец! Сколько можно быть белой вороной? Суд совести для журналиста противоестествен. Не зря нашу профессию называют второй древнейшей. И ты придумала гениальный ход!

— Какой ход?

— Как зарабатывать деньги! Ты показала, что не такая, как все. Теперь для обывателей ты — на самом деле честь и совесть журналистики. У народа к тебе стопроцентное доверие! И если ты действительно ушла из газеты…

— Я действительно ушла. Сам сказал, что белые вороны в журналистике долго не живут, — усмехнулась Катя, пытаясь подключиться к Интернету.

В душе — полная растерянность. То, как Генка, прекрасно ее знавший и считавшийся другом, отреагировал на статью, сбило с толку.