Миг бесконечности 2. Бесконечность любви, бесконечность печали... Книга 2

Только в воскресенье прилечу.

— Один?..

Вадим растерялся: что значит «один»? И вдруг до него дошло, что она имеет в виду.

— Пока один. Но ты не расстраивайся. На следующей неделе прилетит…

— …Катя?!

Сын замер, усмехнулся. Ну что он может со всеми поделать? Только соглашаться!

— Да, мама, Катя.

— А девочка? Марта, кажется…

Вадим сделал паузу, прикрыл на секунду глаза, выдохнул.

— Твоя внучка пока не может прилететь. Марта вернется в Минск после операции.

— Внучка?.. Ты сказал — внучка? Я не ослышалась?!

— Нет, не ослышалась. Марта — моя дочь.

— Вадик, а как же?..

— Мама, вернусь — все объясню. Вечером мы тебе позвоним все вместе, обещаю. Всё, жди звонка. Я пошел в дом…

Нина Георгиевна опустила руку с крепко зажатым в ней телефоном, посмотрела на подругу.

— Что там? Какая внучка? — обеспокоенно спросила слышавшая весь разговор Галина Петровна.

— Галя, у меня есть внучка… Марта. Дочь Кати… и Вадима. Надо подумать, в какой из комнат подготовить детскую! — подхватилась она с места.

— Конечно, в моей бывшей комнате! Она самая уютная и рядом с твоей… — засеменила следом по лестнице Галина Петровна…

ЭПИЛОГ

…Катя с умилением наблюдала, как маленький Ванечка, засыпая, все реже почмокивает губенками. Наконец, отпустив сосок, он несколько раз нахмурил бровки, блаженно улыбнулся и уснул. Крепко. Часа на два как минимум.

В отличие от первого, второе материнство для Кати было состоянием полного счастья. Дочь после рождения так и не притронулась к груди: после операции силенок у нее было маловато, молоко от постоянной нервотрепки быстро перегорело. И спала Марта мало: капризничала, часто плакала. То ли от боли, то ли от повышенного тонуса. Так что Кате постоянно приходилось носить ее на руках. Только после года полегчало: и спать стала дольше, и капризничать меньше. Всё больше улыбалась и болботала.

Сын же с первого дня вел себя совершенно иначе, спал крепко и подолгу, рано начал улыбаться, гулить, проголодавшись, оглашал округу требовательным ревом, ел долго и основательно. Но самое главное — был абсолютно здоров.

Спрятав грудь в бюстгальтер, Катя застегнула пуговички на кофте и с умилением наблюдала за спящим на руках сыном: «Сладкий мой, как же я тебя люблю! Какое это счастье — держать тебя на руках, кормить грудью!»

Приоткрылась дверь. В комнату вошел Вадим."

"— Спит? — спросил он шепотом, на цыпочках приблизившись, поцеловал Катю в макушку и застыл, с улыбкой глядя на мать и сына. — Нам еще с полчаса…

…Возвращаясь из детского кардиоцентра, где у Марты был плановый осмотр, Ладышевы заехали в Ждановичи. Еще в июле несколько пролетов крыши парника побило градом, Александр Ильич их демонтировал, но для того, чтобы установить новые, требовалась мужская помощь.