Миг бесконечности. Том 2

Она преподавала в школе русский язык и литературу. Если бы все это увидела, — показала она рукой на книги, — считала бы себя самым счастливым человеком в мире!

— Так в чем дело? Давайте ее пригласим! — радушно предложила хозяйка.

— Увы, мама умерла восемь лет назад, — опустила взгляд Катя и тут же спохватилась: — Ой, а зачем вы встали? Вам нужно снова лечь в постель и измерить давление!

— Уже измерила, Катенька. Все в норме.

Гостья недоверчиво посмотрела на хозяйку.

— Правда, милая. Поверьте. А вот перекусить чего-нибудь не отказалась бы.

— Да, конечно. Только вы ложитесь, я вам в постель принесу! Мне Зина подсказала, что лучше приготовить.

— Ну что вы! Я не настолько нездорова, чтобы есть в постели. Лучше мы пойдем на кухню, поужинаем, чайку попьем. Поговорим. О поэзии, к примеру.

— Ну хорошо, — согласилась Катя. — Вам действительно стало лучше? Голова не кружится?

— Не кружится, — улыбнулась женщина. — Разве что от Кельвина, — показала она взглядом на вертевшегося у ее ног пуделя. — Ну что, дружок? Пойдем ужинать?

Пес радостно тявкнул и первым понесся к кухне…

— …А теперь почитайте что-нибудь из своего, Катенька, — допивая чай, попросила хозяйка. — Очень хочется послушать. Вы ведь сказали, что пишете.

— Ой, ну что вы! — засмущалась гостья. — После Вероники Тушновой мои стихи покажутся вам такими… детскими, что ли.

Почти час они сидели за столом, говорили о поэзии и читали друг другу стихи любимых авторов.

— А вы давно начали писать?

— Еще в школе. Но долго никому не признавалась и не показывала, даже маме, — поделилась Катя.

— Почему?

— Стеснялась. Как вам сказать… Для меня с детства все поэты и писатели… как бы с заглавной буквы «П», и стоят на верхней полке. Как можно сравнивать свои рифмованные строки с их великими творениями?

— Но ведь они тоже когда-то были начинающими, — не согласилась Нина Георгиевна. — И наверняка у них тоже были свои кумиры, которых они почитали. Ведь, чтобы понять, получается или нет, рано или поздно придется вынести свое творчество на суд читателей. И не стоит этого бояться, — ободряюще улыбнулась она. — Поэт ты или нет, может решить только время. Давайте, не смущайтесь. Я с удовольствием вас послушаю.

— Ой, даже не знаю… — Катя слегка покраснела и опустила глаза. — Тогда из нового. Правда, я могу запинаться, припоминая. Удивительное дело, но свои стихи приходится учить точно так же, как чужие.

— Я все понимаю, начинайте.

— Ну хорошо, — собралась та с духом:"

"Как это мучительно и больно…Близок уж финал знакомый пьесы:Спрятавшись от всех, заледенеетСердце заколдованной Принцессы.Только лишь душа ее согрелась,Только лишь растаяли сомненья —Зимние укутали метелиВ плащ из белоснежного забвенья.