Миг бесконечности. Том 2

 — Договорюсь со своей больницей… Пару минут…

Пока доктора решали профессиональные вопросы, Катя опустилась перед отцом на колени.

— Папочка, как ты? — погладила она его по голове, затем осторожно, чтобы не дернуть иглу, обняла и прижалась щекой к пальцам руки. — Я тебя люблю, папочка. Держись, пожалуйста. У меня никого роднее тебя нет.

Приоткрыв глаза, Александр Ильич улыбнулся ей уголками губ и накрыл ее руку своей ладонью.

— Все образуется, дочка, — тихо ответил он. — Хотел тебе сказать: прости меня… Ты правильно поступила… Только не плачь… Выкарабкаемся…

— Конечно, все будет хорошо, — поддержала Катя, изо всех сил стараясь не заплакать.

С детства отец был для нее воплощением мужественности, уверенности, защиты. И никогда в жизни она не видела его таким беспомощным, обессиленным болезнью. Но даже в таком состоянии он пытался ее поддержать.

— Отойдите, — попросил ее появившийся за спиной фельдшер.

Вместе с доктором и санитаром они ловко переложили больного на носилки-каталку и, придерживая капельницу, направились к выходу.

— Ко мне в больницу едем, — сообщила Арина Ивановна. — Катюша, я с ними. Ты закроешь дом?

— Я тоже с вами, — Катя потянулась за курткой.

— В реанимацию тебя все равно не пустят, — мягко остановила ее женщина. — Ты лучше покорми Дайну. Еда на веранде, ты знаешь. Я тебе позвоню, не волнуйся.

— Хорошо, — вынуждена была согласиться Катя. — Конечно, я все сделаю.

Проводив «скорую», она закрыла изнутри калитку, зашла в дом, присела на диван, глянула на подушечку, на которой еще совсем недавно лежала голова отца, прижала ее к груди и, не в силах больше сдерживать слезы, расплакалась. Почему он скрывал от нее свою болезнь? Как ему помочь? Что теперь делать? Какой же подлец Виталик!

Слезы душили, поначалу тихие всхлипывания перешли в рыдания. Вовремя вспомнив о линзах, она подхватилась с дивана, добежала до ванной, спрятала их в контейнер, умыла лицо и достала футляр с очками.

В кармане зазвонил мобильный. Бросив взгляд на дисплей, она вытерла ладошкой заново выступившие слезы. Вадим. Как вовремя!

— Ну, привет, пропажа, — голос Ладышева звучал, как всегда, нежно, но устало. — Никак нам с тобой поговорить не удается. Что с паспортом?"

"— Все в порядке, в два часа забирать. Вот только… — как ни пыталась Катя сдержаться, ничего не получилось. — Отца только что «скорая» забра-ла… — завыла она в трубку.

— Та-а-ак… Пришла беда — отворяй ворота… Что с ним?

— Не знаю-ю-ю… Кардиобригада…

— Куда его повезли?

— В больницу к Арине Ивановне-е-е…

— Ясно. Андрюха там же работает. Я сейчас позвоню, попрошу проследить…

— Она сказала, что ему немного оставалось до инфарк-та-а-а…

— Это серьезно. Но ты мне не говорила, что отец болен.

— Я сама не знала. Они от меня скрывали.