Миг бесконечности. Том 2

— Обязательно вернем, — кивнула Катя. — Веня, ты жди, я сейчас. И зря не газуй, бессмысленно. А вас как зовут? — обратилась она к старушке и предложила: — Давайте я вам помогу сумку донести.

— Ой, спасиба, дзетачка. Я сама як-небудзь. Баба Каця мяне завуць.

— И меня Катя. Давайте, давайте. Мне не тяжело, — настояла она, перехватила у бабы Кати авоську, непроизвольно заглянула внутрь: буханка хлеба, батон.

— Вы из магазина? Разве он не на этой улице? — удивилась она.

— Што ты, дзетачка! За Палавлінкінымі на гэтай вуліцы толькі кладбішча. А магазін, ён там, — обернувшись, махнула она рукой в сторону, куда поехал милицейский УАЗик.

— Странно. Нам сказали, что надо повернуть налево, — озадачилась Катя.

— І хто вам такое сказау?

— Участковый ваш. Михаил… Фамилия у него такая забавная. Кот… Корт… — призадумалась она. — Кочин! Он только что заехал в деревню.

— А, гэты, — хмыкнула старушка. — Гэты што хочаш скажа… Нябось да Галкі паехау.

— А кто такая Галка?

— Галка? Дык магазінам заведвае, — с удивлением, словно все на свете обязаны знать их заведующую Галку, сообщила старушка.

— В котором Половинкина работала? — уточнила Катя.

— Адзін у нас магазін, — баба Катя оказалась женщиной не очень многословной.

Ступив еще пару шагов, она остановилась и подозрительно посмотрела на следовавшую за ней Проскурину.

— А вы да каго? Хто такія будзеце?

— Мы — корреспонденты. Из Минска. Меня зовут Катя, там Вениамин остался, — показала она рукой на застрявшую в снегу машину.

— І якая нячыстая вас сюды занесла?

— Не нечистая, — вздохнула Проскурина и вдруг решилась: — Мы здесь из-за письма Марии Половинкиной. Она в газету из тюрьмы написала. По детям скучает. Вот мы и решили выяснить, что да как. Почему ее посадили?

— А што тут выясняць, — вздохнула старушка и продолжила движение по заснеженной улице. — Не магла адна Марыйка столькі украсці. Яна — дзеўка чэсная, у мяне на вачах расла. Ды толькі дурніца, — добавила она и умолкла.

— Что значит «дурніца»? — не выдержала Катя.

— А то і значыць.

Толкнув калитку во двор маленького покосившегося деревянного домика, баба Катя дошла до заснеженного крыльца, забрала авоську и показала рукой на деревянную лопату у стены.

— Во, бяры.

— Спасибо, — взявшись за древко, Проскурина переставила лопату поближе к себе. — Я верну, как только откопаемся. Только объясните, пожалуйста, что значит «дурніца»? Вы поймите, я же хочу помочь Марии. Мы специально приехали, чтобы расспросить, что она за человек. Почему никто из деревенских не вступился за нее?

— Праўда хочаш памоч? — недоверчиво покосилась старушка. — Гэта добра. Толькі зра вы сюды прыехалі. Ніхто нам нічога не скажа.